Шибари
Шрифт:
– Кира, ты понимаешь, что позоришь нас? – мама вскочила на ноги, тонкие каблучки застучали по паркету. – Что мы скажем гостям? А пресса?
– Да, милая, послушай свою маму. Это же такой позор для семьи! – подлил масла в огонь горе-жених.
– То есть, по-твоему, отказ от свадьбы – это позор, а Виктор Андреевич Гарафин с застрявшим в чужой глотке членом – нормальное явление? Или ты думаешь, что я буду всю жизнь тебя по чужим койкам отлавливать?
Мама брезгливо сморщила нос, а у отца покраснели уши. Вот это уже опасно. Пора было заканчивать разговор, пока не заперли в какой-нибудь кладовке
– Прекрати говорить гадости про будущего мужа! – рявкнул отец. – Свадьба состоится, даже если мне придется тебя за волосы притащить к алтарю!
Я напряглась. Отец слов на ветер бросать не любил и мог исполнить свою угрозу не моргнув глазом. Помощь пришла, откуда не ждали.
– Кира, – раздалось из-за спины, – пройди в мой кабинет. Нам нужно серьезно поговорить!
Дед стоял на лестнице, ведущей на второй этаж. Видимо, семейные разборки ему надоели, и мужчина решил уладить проблему лично. Спорить с ним никто не рискнул. Во-первых, несмотря на гордый статус деда, он вполне мог и физическую силу применить. Военное прошлое, здоровый образ жизни и неугомонная бабуля держали главу рода Стольных в тонусе. Если не знать, кем мне приходится этот мужчина, никогда не скажешь, что он давно перешагнул столетний рубеж. Во-вторых, все богатство клана Стольных было сосредоточено в его руках. Остальным членам семьи разрешено лишь пользоваться средствами. И то не всегда свободно. Лишаться денег никто не хотел. Подозреваю, что бабулю это правило не касалось. Но мудрая женщина свое особое положение не афишировала.
Мне было плевать на деньги. Все равно семейный кошелек давно был для меня закрыт. Но перечить не стала просто потому, что любила деда и уважала.
Витя порывался пойти со мной, но наткнулся на неодобрительный взгляд родственника и оставил эти попытки.
Как только дверь кабинета закрылась, я почувствовала себя в безопасности. Как в детстве, когда пряталась здесь от братьев. Вход детям в кабинет дедушки был запрещен, но на шалости единственной внучки он закрывал глаза.
– Деда…
– Молчи, Кира, – мужчина поднял руку, демонстрируя, что мои слова ему совсем не интересны, – я могу только порадоваться, что ты наконец-то прозрела!
– То есть…
– Ты же не думала, что я одобряю твое желание выйти замуж за этого субъекта? – дед нахмурился и отодвинул в сторону массивную картину. – Он тебе не пара. Поверь, я бы с большей радостью увидел рядом с тобой того рыжего докторишку.
– Ты и про Димку знаешь?
– Ты моя внучка. Конечно, я все знаю. Или ты думаешь, что твой отец не пытался добиться твоего отчисления из университета? Или увольнения с работы?
За картиной по какой-то древней традиции располагался тайник. Ничего ценного в понятии современного землянина там не хранилось. Так, письма, кое-какие украшения и бабулины записки – их она по старинке писала на клочках бумаги и оставляла у мужа на столе.
– Ты не позволил?
– Я не мог допустить, чтобы они испортили тебе жизнь. Твой отец хороший человек. Просто не хочет принять, что ты уже выросла, и слепо верит, что стабильное материальное положение и статус станут гарантами твоего счастья.
– А как же любовь?
Дед тепло улыбнулся, но ничего не ответил. Достал из тайника
– Ты уже дала согласие на работу в РУМ?
– Откуда…
– Любимая внучка, – напомнил дед.
Предложение из РУМ пришло несколько недель назад сначала в электронном виде, а потом и в форме официального письма. Видимо, таким образом, Разведывательное Управление Марса решило подчеркнуть всю серьезность своего предложения. Сначала я эту идею всерьез не рассматривала. Но с отказом почему-то тянула. Видимо, интуиция сработала.
– Да, сегодня утром отправила документы.
– Вот и правильно. Бабушка уже собрала твои вещи, – мои глаза полезли на лоб. – Не смотри на меня так. Мы решили, что это решение будет самым правильным. Марс – планета специфическая, но тебе там понравится. Да и родители там на твою жизнь влиять не смогут.
– А ты? – я и раньше подозревала деда во всемогуществе, но теперь была практически в нем уверена.
– А я не стану вмешиваться без твоей просьбы. Вот, – дед достал из контейнера магнитный ключ, – это от квартиры. Она небольшая, но тебе и Нурику места хватит. А потом, если захочешь, найдешь что-нибудь более подходящее.
– Мне обещали служебное жилье.
– Знаю я их служебное жилье: одни холостые самцы и секс-киборги. Не обижай старика, – он протянул мне ключ. – А это счет, который мы с бабушкой открыли для тебя, когда ты родилась. Хотели сделать подарок на день рождения, но сейчас более подходящий момент.
Такая забота меня растрогала. Впервые за долгое время я ощущала настоящую поддержку семьи и уверенность в том, что поступаю правильно.
– Только не надо слез. Все, иди. Сима тебя отвезет. И не забывай звонить.
Глава 2. Новый монастырь, новые правила
Кира
Космос никогда меня не привлекал. Все эти восхищенные вздохи по поводу мириад рассыпанных огней, загадочную бесконечность и неразгаданные тайны черных дыр не вызывали в моей душе никакого отклика. Темно, холодно, пусто. Сочетание этих трех пунктов я не просто не любила, я их ненавидела. Шансов стать космическим путешественником у меня не было с самого начала.
Перелет до Марса занимал всего пару часов и считался вполне комфортным. Для всех, кроме меня. Даже в VIP-зоне я чувствовала себя отвратительно. Раздражало буквально все: слишком мягкое кресло, холодный свет дневной иллюминации, даже прозрачная стенка персональной капсулы вызывала отторжение. Но больше всего из себя выводили мужчины, сидящие в кабине слева.
Замысловатые косы, красная кожа и черные глаза выдавали в них коренных жителей Марса. Я, честно говоря, мало что знала об этой планете. Точнее, знала только то, что было в общем доступе. Сидя в кабинке, я предчувствовала, что через пару часов пожалею о своей неосведомленности.
Незнакомцы, игнорируя все правила хорошего тона, бесцеремонно меня рассматривали. Цепкие глаза сначала ощупали лицо, потом опустились ниже, на пару секунд задержались на груди и снова вернулись к лицу. Видимо, мужчины ждали от меня какой-то реакции, на такое откровенное внимание. Но смущаться я была не в настроении. Как и флиртовать или изображать смущение.