Шип и игла
Шрифт:
Улицы были заполнены щедрыми дарами осенней ярмарки. Мальчишки и девчонки бежали за повозками с яблоками, ожидая, что спелые плоды сами упадут к ним под ноги. Одной такой удаче Шип долго смеялась. Эрида тоже была сиротою и знала, как вкусны эти нечаянные дары.
— Привет! — сказала она.
Девчушка прижала яблоко обеими руками к тощей груди. Ее костлявые пальцы едва охватывали вкусный плод. Шип улыбнулась и попыталась выглядеть нестрого. Компания подростков увязалась за девочкой.
Между домами порта и купеческим кварталом росли
Улицы купеческого квартала были широкими, но тем не менее заполненными движущимися повозками. Люди уступали дорогу беременной женщине. Один возчик остановил коляску перед ней и снабдил ее золой, которая была нужна для крутого подъема в гору к Храму. Она с благодарностью воспользовалась его любезностью.
Массивный купол доминировал над городом. Шип вошла в его тень с чувством холодка. Солнце больше не светило так ярко. Взбираясь по острым камням, она заметила, что у входных ворот никого не было. Это было добрым признаком. В недобрые времена у ворот стояли вооруженные Стражи, задача которых была воспрепятствовать разграблению садов Храма. Отсутствие Стражей означало спокойные времена.
Как и тысячи раз ранее она поцеловала резную фигуру в воротах. Столбы ворот прочно врастали в землю, окруженные мхом. Шип прислонила свой посох к стене и пригубила воды из кувшина. Даже дождевая вода в Пазойе была вкуснее.
Она увидела, как сестры срезают омертвевшие ветки сливовых деревьев на пути к Внутреннему Храму.
— Привет, Аридана, — поздоровалась она с пожилой женщиной, стоявшей у лесенки.
Жрица сощурилась. Аридана все еще ходила без очков.
— Кто вы? Это священная земля. У вас есть дело?
— Вы меня не узнаете, Дани?
Она подошла на расстояние трех шагов. Лицо Ариданы засветилось.
— Эрида! Матушка, мои глаза! Килова, это Эрида.
— Да, это она, — сказала та без особого энтузиазма. — Но это не повод бросать лестницу, — сказала она с вершины лестницы.
Аридана вновь вцепилась в лестницу.
— Мы считали дни до твоего возвращения, — сказала она. — Почему ты не сообщила о своем приезде?
— О, я хотела тихого возвращения.
— Не тряси лестницу, — закричала Килова.
Аридана села на нижнюю перекладину лестницы. Килова подняла пилу и отпилила ветку.
— У тебя было много приключений.
— Хватит на всю оставшуюся жизнь.
Аридана взяла ее за руку.
— Тяжелые были приключения?
Жрице не видно было за складками одежды ее большого живота, в то время как Килове все было прекрасно видно.
— Не заставляй ее стоять здесь весь день, Дани, — сказала она своей близорукой сестре. — Эрида, должно быть, устала.
— Я должна видеть Указующую Власть, — сказала Шип. Она спросила сестер, где она может найти Верховную жрицу.
— В этот час она должна быть в помещении очага, — сказала Аридана.
Шип пошла к храму.
— Ты проделала великолепную работу!
Во внутреннем дворике запасались дровами. Хозяйственные сестры точили топоры на точильном камне. На крыше часовни девушки из школы для подкидышей покрывали соломой истончившиеся места кровли. Повсюду Шип видела признаки приближающейся зимы.
Шип совершила еще одно ритуальное омовение рук и ног в дождевой воде. Она оставила свою обувь перед входом во Внутренний Храм. Внутри было тепло, воздух был подкреплен благовониями. Однако их аромат доставил ей меньше удовольствия, нежели запах опавших листьев. Галереи в это время дни были пустынны, и Шип была довольна этим. Жрицы были на работах. Как бы она ни любила своих сестер — Килову, Аридану и всех других, она пока не была готова встретить их взгляды на свой округлившийся живот.
Морское пальто, в которое она была одета, показалось ей слишком теплым, и она сбросила его на пол. Внутренний Храм был одной обширном комнатой, разделенной тенями и разграниченной ритуалами. В самом центре под огромным куполом находился очаг. Шип притягивало к этому месту, как моль к свету.
У очага кто-то сидел. У вечного огня серое платье жрицы выглядело черным.
— Матушка, разрешите мне погреться у вашего огня?
Голова в капюшоне поднялась.
— Сейчас не время поклонения… Эрида, это ты?
— Да, матушка.
Задрапированная в серое фигура повернулась к ней. Верховная жрица выглядела старше и худее, чем ее запомнила Шип. Она подозвала ее. Шип подошла и Указующая Власть поцеловала ее в обе щеки.
— Я рада тебя видеть, — сказала она. — Садись у огня и расскажи мне о времени, проведенном вдали. Я получила цветистое и пространное послание от Сверны. Я знаю, что Братья свергнуты, расскажи о других делах.
— Все было исполнено, Матушка. Богоубийца умер в День Равноденствия в соответствии с писанием.
Они сидели, и Верховная жрица держала руку Шип в своей руке.
— Ты пока не осознаешь, какое великое дело ты совершила. Исполнив завет Книги Тысячелетий, ты обеспечила мир и полный порядок на тысячу лет.
Шип взглянула на свою наставницу:
— В самом деле? Я всего лишь убила человека.
Лицо старшей женщины выражало озабоченность:
— Ты чувствуешь угрызения совести? Почему? Разве он не третировал тебя? Разве он не использовал тебя для своего удовольствия?
— Да, матушка.
— Разве он не повинен в смерти нашей сестры Ариаф?
— Да, матушка.
Верховная жрица погладила ее по бедру:
— Почему же ты печалишься?
— Я не печалюсь, матушка. Вы избрали меня для этого задания, потому что знали, что я выполню его, что бы ни случилось, — сказала Шип.
Старая женщина нахмурилась:
— Ты никогда не могла врать. Когда я была Первым Стражем и твоей наставницей, я всегда знала, когда ты говоришь неправду.
Бывшая Нандра пожала руку Шип: