Шиза
Шрифт:
Следующие два дня я шел пешком в Сарданск. Убивая время за раздумьями, я вспоминал прошедшие полгода, свое обучение, тот разговор с Титовым, благодаря которому я оказался здесь, людей, с которыми довелось встретиться. Вспоминал и рассказ майора о поколении людей с вымышленными личностями. За отсутствием лишнего времени, я так и не разобрался в технических деталях, не понял, как же они могли так массово общаться не видя друг друга. Майор говорил о терминалах, но военные вычислительные машины не были предназначены для гражданской связи. А уж что бы весь мир был подвержен такому синдрому, то тут одних военных терминалов мало. Упоминание этих «социальных сетей» в книгах, прочитанных мною когда-то, тоже не раскрывало всей картины. Зато в таком обществе
Поля чередовались с лесом, лес после Сухры сменился моим любимым болотом. Сухру, я кстати, преодолевал вплавь, украв в ближайшем поселке полиэтиленовый мешок и несколько пластиковых бутылок для создания из них подобия плавсредства, в котором заодно спрятал одежду и рюкзак от намокания. На берегу реки пришлось немного посидеть в кустах, пережидая пока патрульный катер скроется за поворотом реки. Все таки граница буферной зоны охранялась. А вот поселок, в котором я воровал бутылки, был безжизненно пуст, так что это даже не кража была, а так, подбор брошенного. За рекой несколько раз натыкался на патрули, но вспоминая то, чему учили, прятался в траве или кустах, окутанных лианами хмеля. Засыпая вечером я снова думал о преимуществах романтики приключений над путешествиями в рисунок обоев под действием уколов. Для первого раза у меня достаточно всё гладко и легко получалось. К вечеру третьего дня своего путешествия я достиг своей цели, оказавшись на окраине Сарданска.
Подойдя к городу с востока, как вёл меня более менее прямой путь от Аргата, и перебравшись через небольшую реку по дырявому от попадания снарядов мосту, я спустился по насыпи и сидел под этим мостом около часа. Я чего-то ждал, сам не зная чего. Где-то вдалеке ухали взрывы, иногда слышалась стрельба. В ближайшей обозримой местности были видны полуразрушенные и уцелевшие многоэтажные дома. Стены украшали черные пятна копоти, словно картинки из классического психотеста Роршаха. Разбитые дороги с воронками на асфальте и обочинах. Ветер носил мусор по обожженной и выщербленной земле. Таким стало мое первое впечатление от войны: звук далеких взрывов, запах гари, Роршах на стенах и выжженная трава под ногами. То ли мой личный страх, то ли опыт переносимого альтера не давали мне выйти из укрытия. В конце концов меня отпустило, и я уговорил себя пойти искать точку назначения. Зря что ли я тащился сюда, что бы провалить задание отсиживаясь под мостом?
Необходимый мне Ярмарочный переулок весьма удачно нашелся сразу за железной дорогой, остатки которой опоясывали город. Название улицы я прочел на табличке, висевшей на единственной оставшейся стене одного из домов. Чуть дальше стояли еще почти целые многоэтажки, зияющие проемами выгоревших окон и идеально круглыми дырами от попадания снарядов или ракет. Как же можно было по жилым домам-то стрелять? «Тетка из Сарданска» должна была ждать меня в доме номер восемь, но оказалось, что дома такого уже не существует. На месте, где он должен был стоять, лежала груда обломков бетона и кирпича. Я в растерянности стоял и смотрел на поверженный дом, сомневаясь в адекватности выданного мне задания.
Но долго терзать себя сомнениями не пришлось. Как бы я ни старался передвигаться бесшумно, контролировать всё пространство вокруг себя, не оставаться долго на одном месте, сливаться с местностью, передвигаться быстро, всё же нашелся кто-то тише, незаметнее и быстрее меня. Я узнал это, когда мне в затылок уперлось что-то твердое, и характерно щелкнул предохранитель. Этот звук невозможно перепутать ни с чем.
– Кого-то ищешь здесь? – услышал я шепот за спиной.
Медленно подняв руки и не оборачиваясь я сказал, первое, что пришло на ум, понимая нелепость ответа:
– Да вот к тётке шел.
– А где живет твоя тётя? – без какого-либо удивления спросил шепот.
– Ярмарочный переулок, дом восемь.
– Как тебя зовут?
– Э.. Э… Эрик… Левин. – всё же я струхнул и стал заикаться.
Вот тебе и «гладко и легко для первого
– О, да ты вообще быстро дошел. Можешь опустить руки. Пошли на опознание. – сказал человек за спиной уже нормальным голосом и выйдя из-за моей спины не оборачиваясь пошел вперед.
Это был невысокий мужчина в городском камуфляже играющего серо-зеленого пикселя и шлеме такой же раскраски. Пиксельный рисунок периодическим смещался по ткани, «играл» при изменении падающего света или окружающего фона, на котором находился боец, так что фигура казалась постоянно размытой. Серый броник, серая разгрузка стабильной расцветки. Свой автомат он закинул на плечо. Я даже не успел удивиться его беспечности, с какой он открыл мне свою спину, как сзади сказал уже второй голос:
– Только не дури. – и снова раздался знакомый щелчок. Да что у них за привычка такая, баловаться предохранителями? А когда я инстинктивно попытался повернуться, что бы посмотреть на говорившего, тот добавил: – Смотри вперед.
Меня продолжали контролировать. Похоже, это не они беспечные, это я зеленый. И странное ощущение: какая-то часть меня на это обиделась, а какая-то забавлялась ситуацией.
Следуя за первым бойцом, который иногда почти полностью сливался с бетонными стенами, я шел молча, пытаясь услышать шаги за спиной. Но даже сейчас, когда ко мне не надо уже было подкрадываться, второй сопровождающий шел абсолютно бесшумно. Поворачиваться, чтобы проверить его наличие, я не решался. Наша группка забрела в очередные развалины, хотя я ожидал, что мы должны искать уцелевшее здание с командным пунктом внутри. И тут идущий впереди откинул грязный лист фанеры от стены, потыкал пальцем в какой-то бугорок на кирпичах, и к моему удивлению часть стены с шипением отошла в сторону, оказавшись хорошо замаскированной дверью. За ней оказался узкий тоннель с наклонной лестницей, уходящей куда-то вперед и вниз. Голубая приглушенная подсветка ступенек снова напомнила освещение больницы. Не самая моя любимая ассоциация.
Возглавляющий наше шествие боец пошел вниз по лестнице, я шагнул за ним, а сзади послышалось шипение и щелчки закрывающейся двери. Я не оборачивался, но все же наконец-то ощутил присутствие человека за спиной по вибрации металлических ступеней. Лестница упиралась в еще одну дверь. Первый коснулся двери, прожужжал зуммер, и боец сказал:
– Тётя, встречай племяшика. Апостол тринадцать.
Тяжелая дверь так же с шипением отъехала в сторону. За ней оказалось широкое бункерное помещение с низким потолком. Бетонные стены освещались настенным фонарями всё того же голубого свечения. Напротив входа стояла массивная капсула с горизонтальными прорезями, видимо защитный огневой рубеж. А по бокам от капсулы еще два бойца с оружием на изготовку. Вот эти ребята были экипированы гораздо внушительнее моих конвоиров. На охранниках были композитные латы, делающие их похожими на роботов с картинок из фантастических журналов, которые мне довелось видеть в детдоме. Вытянутые шлемы с прорезями, как на капсуле. Никаких разгрузок, лишь по массивному пулемету в руках, эти бандуры невозможно ни с чем спутать.
Первый мой сопровождающий слегка обернулся и жестом показал следовать за ним. Словно я мог куда-то еще пойти. Он подошел к стене справа от входа, стянул баллистические очки на подбородок и приблизил лицо к небольшой панели. Из панели тут же вырвался красный лучи и заплясал по глазам бойца. Затем раздался приятный женский голос:
– Апостол тринадцать, опознание завершено. Совпадение биометрических параметров сто процентов.
Боец повернулся ко мне и показал пальцем сначала на меня, потом на панель на стене. Разъяснений не требовалось. Я подошел к стене и так же приблизил лицо к панели. В зрачках тут же заплясали красные всполохи, и я инстинктивно зажмурился. Прозвучал неприятный зуммер, а сзади ненавязчиво подсказали: