Шкатулка
Шрифт:
Граф задумчиво отходит от стола, смотрит на Сергея и качает головой. Поворачивается спиной и направляется в сторону двери. Сергей садится в кресло.
Сергей. Постой. Я всегда буду помнить, что наши кровати стояли рядом. И ты протянул мне яблоко…
Граф оборачивается, кивает и, резко распахнув двери, выбегает в коридор.
Светлый уютный зал. Гобелены, небольшие мраморные статуэтки.
Графиня. Как вам спалось?
Граф (рассеянно поигрывавший ножом, вздрагивает). Что?
Графиня. Я спрашиваю, как вам спалось?
Граф. Спасибо, хорошо…
Графиня. У вас утомленный вид…
Граф. Спасибо… э, то есть не волнуйтесь… Я, сударыня, в известном возрасте, возрасте, когда… Неужели я совсем плохо выгляжу?
Графиня. Вовсе нет, сударь, я хотела только сказать, что вы…
Граф. А, пустое… Мне не спалось, сегодня день рождения Николя. Ему бы исполнилось тридцать…
Графиня. Простите меня, я забыла…
Граф. Ничего. Вы ведь даже не были знакомы с ним.
Графиня. Благодаря вашим рассказам он для меня как живой. Думаю, он был честный и благородный человек.
Граф. Николя был легкий, увлекающийся… Как мотылек.
Графиня. Благодаря вашей памяти, он с нами…
Граф. Сударыня, моя память уже превратилась в кладбище, я пережил всех… Родителей, няню, товарищей… Настанет день (Граф черенком ножа стучит себя по лбу), здесь не останется свободного места… И тогда в памяти сына появится первая могила.
Графиня. Сударь… Что за меланхолия посетила вас?
Граф. Я вас очень прошу – не обращайте внимания на старого брюзгу…
Графиня (потупившись). Хорошо…
Граф. Давайте завтракать. (Хлопает в ладоши.)
Появляются два лакея с подносами, супницами, бутылками. Накладывают, разливают, уходят.
Граф (поднимает бокал с вином, смотрит на свет). Хочу вас откровенно спросить…
Графиня. Да, сударь…
Граф. Вы опять взялись за старое?
Графиня (покраснев). Что вы имеете в виду?
Граф. Мне донесли – вы опять ели сено… Не отпирайтесь. Это так?
Графиня. Да…
Граф (ставит бокал на стол, откидывается на стуле). Вы знаете, что делать…
Графиня встает, подходит к стулу Графа,
Граф (с ударением на последнем слове). Благодарю вас… (отпивает из бокала)
Раздается чудесная музыка. Медные молоточки ударили по фарфоровым тарелочкам. Стеклянный граненый валик привел в движение длинный ряд медных рычажков, которые раскрутили спиралевидную пружинку, пружинка выгнулась, ударила в корпус цилиндра, откуда на дно хрустального стакана посыпались мраморные шарики.
За дверями послышался звонкий детский смех, топот ног, шамкающий голос – «Барчук, барчук», и в комнату вбежал Мика, в матросском костюмчике, в руке лист бумаги. За ним походкой начинающего конькобежца – старик Ермолыч. Мика бросается к Графу, целует его руку и прячется за его креслом.
Ермолыч (разводя руками). Барин, не обессудьте, не усмотрел… Я ему грю, стой, вдруг там мамка доится, да куда там…
Граф (улыбнувшись). Ступай, после его заберешь…
Ермолыч кланяется и уходит. Мика из-за кресла показывает ему кукиш.
Граф. А ну-ка, поди сюда, разбойник Дыркин!
Из-за кресла слышится сдавленный смех.
Граф. Ты почто Ермолыча не слушаешь?
Мика (из-за кресла). А он дурак.
Графиня. Мика… как можно так говорить?
Граф. Придется тебя наказать. Не видать тебе, братец, ярмарки, как своих ушей.
Мика (из-за кресла). Не надо. Я тебе подарок принес.
Граф. Ну-ка, покажи…
Из-за кресла высовывается рука с листком бумаги. Граф берет листок, рассматривает.
Граф. Так это наша усадьба… А это царь, гусары… В кого они стреляют? А… в Ермолыча, в кого же еще… Это речка, это лес…
Мика (высовываясь из-за кресла). Васильевка.
Граф. Так, а это кто в лесу? Ага, это мама, а этот господин в зеленом плаще, со шпагой… ну ты мне льстишь.
Мика. Это м а м и н ш т у к а т у р…
Граф замирает, Графиня роняет вилку. Чудесная музыка, игравшая дотоле ровно, перерастает в какофонию, молоточки разбивают тарелочки, валик, зажатый рычажками, дергается, его грани с хрустом крошатся, пружинка с чрезмерной силой ударяет в цилиндр, который падает с постамента и разбивает стакан на длинные, узкие осколки. Шарики дробно, с грохотом сыплются с большой высоты.