Школа, как это было...
Шрифт:
А вот прыжки в высоту у меня получались даже лучше чем у Бати. Конечно, потому, что я был немного легче его. Оно и понятно.
И в спорте и в учебе мы были с ним ну почти на равных, где-то он обходил меня, где-то я обходил его.
Даже в девятом классе, когда мы все увлеклись ручным мячом (гандболом) мы с Женей одно время заменяли друг друга. Мы оба хорошо играли и в качестве вратаря и в качестве нападающего. Но потом все же разделились – он стал постоянным вратарем, а я постоянным нападающим.
Но самое
Именно за это, он для меня всегда будет самым уважаемым одноклассником. Не уважаемым, в смысле «уважаемые гости», а человеком, поступки и жизнь которого, достойны простого человеческого уважения.
Женя поехал поступать в медицинский институт. Вот она, химия, где сказалась-то.
И я, конечно, могу ошибаться в деталях дальнейшей его жизни. За последние двадцать пять лет, мы виделись и общались с ним, всего один раз и то он ещё учился в медицинском институте.
То ли на втором курсе, то ли на третьем его забрали из медицинского института в медицинскую военную академию. Ну, значит, было за какие успехи, раз забрали.
И он стал военным медиком.
И вот тут опять начинается мое раздражение. Все те слова, всё мое отношение к Бате, разбиваются о неизвестность. Я не могу найти с ним контакта, я не знаю конкретно, как он жил эти двадцать пять лет. И меня это очень беспокоит. Настолько велико моё уважение к нему, что я раздосадован оттого, что я не знаю, как всё на самом деле было. Не знаю это от него самого.
По слухам, по тем фактам, которые все-таки до меня доходили. Женя стал первоклассным военным врачом.
А я даже его специализации точно не знаю.
Он служил в Афганистане. И зная Женю, я уверен, что служил он достойно. Об этом у меня мало достоверной информации.
Но я знаю, я просто уверен, что уважать его за что, стало только больше. И мне очень хочется всё это знать, чтобы разделить вместе с ним его успехи и гордиться. Да, гордиться тем, что когда-то учился с ним в одном классе.
Вот это портрет, так портрет.
Теперь будет ясно, почему Евгений повел себя именно так, а не иначе. Или он просто не мог поступить по-другому?
Я и сам иногда путаюсь. Так что же было причиной, а что следствием?
Мы или ситуация?
ГЛАВА 6. УЧИТЕЛЯ
Фаина Васильевна стала для нас на два года второй мамой и вторым папой. Но хороший учитель, он от того и есть хороший учитель, что он не только хорошо учит, а вот так вот, по прошествии двадцати пяти лет, кто-то может сказать «второй мамой и вторым папой».
Конечно, сначала она была у нас одна, а потом появились разные учителя – каждый по своему предмету. Но и мы стали более развитыми, нас уже не пугало, что в расписании, вместо трех предметов, стало по пять-шесть и каждый день в неделе – разные.
Сейчас, можно уже
Потому что. То, что происходило в нашем классе, не могло полностью зависеть только от нас. Мы были в школе, действовали по её законам, нами управляли взрослые люди – значит, они устанавливали свои правила.
И получается, что ситуация всё-таки довлела над нами.
Или всё же мы, теперь в это «мы» я вкладываю и участие наших учителей, стали создавать ситуацию.
Мы были маленькими – поэтому мы не могли осмысленно создавать и планировать какие-то долгосрочные действия.
Да. Сложно.
Придётся, всё-таки подробнее остановиться на учителях.
Итак.
Учителя были в основном хорошие. Я имею в виду учителя – значит специалисты в обучении детей своему предмету.
Сейчас я могу оценивать это как человек, который разбирается в обучении других людей. Пусть, конечно не на уровне профессора университета, но оценить профессиональные навыки и подходы, а также моральные и воспитательные действия я могу, с достаточной долей объективности.
Так вот, учителя математики, а их было как минимум, на моей памяти, два, основных, конечно, те, которые заменяли основных на время – я не считаю. Одна была не очень сильным математиком, но зато давала нам навыки реальной жизни. Другая была помешана на математике и складывала на этот алтарь и человеческие отношения, и воспитание в нас людей, а не математиков. Поэтому они обе были хорошими учителями.
Учитель истории была просто великолепна. Она давала нам историю, но всегда умела ненавязчиво дать нам возможность высказать свое мнение.
Учителя иностранных языков. С немецким языком у меня сложилось теперь мнение, что учебная программа была построена так, что мы не должны были знать язык, даже учив его очень прилежно. Но стараниями учителя немецкого языка нам было интересно учить иностранный язык. С английским языком же, точно наоборот, мы хорошо двигались в освоении иностранного языка, но скукотища была просто страшная.
Физическая подготовка. Уроки проходили иногда и просто по идиотски, но спортивные внешкольные мероприятия давали нам и спортивные достижения, и радость соревнования.
Физика и химия. Оба предмета были не просто разговорные, а ещё и с опытами и разными увлекательными заданиями. Но если учитель химии с трудом говорил по-русски, то естественно, что результат был только у самых настойчивых. То вот, учитель физики просто вдалбливал нам свою науку и раскладывал все по полочкам, так, что и не захочешь, а начнешь соображать.
Русский язык и литература. Тут нам просто повезло. Мы и читали, и сочиняли, и учили, и спорили. Лично для меня, книги стали самым главным подспорьем и инструментом в жизни.