Школа
Шрифт:
— Где научился? — Толкнула меня в плечо учительница, следя, как мои пальцы переплетают меж собой цветок, за цветком, создавая поистине красивое зрелище. Диадемы для принцесс, а не просто венки.
— Бабушка научила. — Проворчал я, вручив и ей одну штуку, раз руку протянула, хотя свой она не потеряла.
Пройдя ещё немного, мы увидели её — гору, что зовётся лысой. Правда, сейчас её так назвать, язык бы не повернулся. Скорее синяя, а не лысая.
— Брось бяку, — ударил я Любашу по рукам. — Это Аконит, также известный как волчий корень и козья
— Вот откуда силы у крикс. Аконитом питались! — Оглядывала поле отравы учитель, задумавшись, что делать. Выросший на Лысой Горе — он очень силён и дорог. — Отойдём подальше, к реке и разобьём лагерь. Будем собирать волчий корень, он же аконит. — Решила она дилемму.
— Зачем?
— Заработаете денег, вы ведь за этим в поход пошли?! А тут настоящий клондайк. Собирай, не хочу. — Пояснила она.
— А помыться?! — Топнула ножкой Анфиса, надувшись.
— Попросите Андрея. Сил у него много, заводь сделает и воду там нагреет, — перевела стрелки на меня Анастасия Ивановна. Пришлось засучить рукава, пока парни ставили палатки и разжигали костёр.
Перетруждаться не стал. Выкопал яму три на три и заполнил её водой, нагрев ту до приемлемого уровня. В благодарность, услышав лишь женское — фи! Они что думали, я взмахну рукой, построив им тут дворец с бассейном? Неблагодарные, присоединился я к сборщикам, что запихивали срезанные цветы по мешкам. Учитель обладала нужным заклятьем, что постригло гору, вернув ей её название. Лысая.
Управились до вечера, собрав более ста мешков. Осталось только поделить добычу, сидели мы у костра, жаря сосиски на палочках.
— Так страшно было. Жуть! — Рассказывала о пережитом Наталья.
— Я это заметила, когда ты меня в канаву скинула, стерва! — На повышенных тонах вступила с ней в спор Люба.
— Сама виновата, что еле двигалась, мешая пройти. Жрать надо меньше! — Передрались девчонки. В ход пошли проклятья и сглазы, что летали с пулемётной очередью, задевая непричастных. Пришлось убирать последствия, в виде рогов на голове и заячьих ушей.
Классная угомонила их и развела по палаткам, велев не выходить без нужды. Кошачьи ушки ей кстати шли.
— Что завтра? — Подсел я к ней, спросив о дальнейшем.
— Здесь мы закончили, так что пойдем в лес, как первоначально хотели. Грибы, да ягоды собирать. Целебные растения. — Зябко поёжилась она, от ветерка, что задул с севера. — Кто не хочет, останется тут. Вещи сторожить.
— А с аконитом что? Не мог он сам вырасти, помогли ему, ясно как день. — Тревожился я.
— По приезду доложу куда надо, пусть разбираются. Не наше это дело. Живы и ладно. — Махнул она рукой, поправив полотенце на голове. Не удержалась и помылась вместе с девочками. — Нам придётся с тобой дежурства установить, на всякий случай. Не думала я, что всё так обернётся, — слабо улыбнулась она, словно прощения прося. — На остальных надежды мало.
— Вы ложитесь, давайте, устали, а боровики посторожат. Парням я доверяю. Разделим с
— Уверен? — Покачнулась она от усталости.
— Конечно.
— Спасибо, — чмокнула она меня в щёчку, пока никто не видит, и ушла в нашу общую с ней палатку. Я же остался сторожить, не став ничего говорить парням. Пусть спят. Я посторожу, достал я свой ватман с контрпроклятием для ба, став вносить в него правки. Работы ещё много...
И не заметил, как взошло солнце, так увлёкся. Ночь прошла без происшествий, сходил я за водой, подкинув дровишек в костёр, что с жадностью набросился на них. Почистил картошку и поймал две щучки и несколько окушков, просто опустив руку в воду и приманив их одним желанием. Ухи поедим всласть. Наваристой. На костре. Ух! Бросил я несколько луковиц в кипящую воду, сыпанув туда перчика, и снял котелок с огня. Пусть настоится, как раз все встанут и отведают.
— Вкусно, — уплетал за обе щеки Мишаня.
— Обдумали? — Подула на ложку полную ухи Анастасия Ивановна, вернув мне тарелку. Добавки хочет.
— Да, да, да. Я остаюсь. И я. Иду... — Не решились все ступить под сень леса. Боязно. Думают, что там может и что пострашней быть, чем криксы.
— Тогда за хозяйством следите, — оставляли мы половину класса в лагере, уходя в лес. Я, учительница, друзья и ещё пятеро. Шли цепочкой, высматривая травы. Пока все отвлеклись на красноголовик метровой высоты, что нашёл наш грибник — Лёха, я прошептал:
Стану не помолясь, выйду не благословясь,
Из избы не дверьми, со двора не воротами,
Мышьей норой, собачьей тропой, окладным бревном.
Выйду на широко поле, спущусь под круту гору,
Войду в тёмный лес, да не просто так, а с подарком.
В лесу том — спит дед, да похрапывает.
Проснись, дед, в меха одет.
Дай мне хитрость лисью, силу медвежью,
Ловкость кунью, глаза кошачьи.
Да проведи меня к полянам знатным,
Что не гриб, то белый. Что не цветок, то подснежник.
Вот теперь пойдёт потеха. Пустыми мы точно не вернёмся, потёр я руки в предвкушении.
Глава 9
Глава 9. Сказка ложь, да в ней намёк
— Извините ребята, это я виновата, — который час шли мы по болотине, куда завела нас учитель. Видя, какая к нам удача подвалила, она решила непременно найти мандрагору или как у нас её называют — адамову голову. Вот мы и блуждаем невесть где, какой час. Темнеет. В сапогах хлюпает, все потные, уставшие, навьюченные как мулы.