Школьная королева
Шрифт:
Генриетта стояла у окна и смотрела в темный сад. Она произнесла, не оборачиваясь:
– Ладно, Мэри, успокойся. Мне пришлось одолжить тебе денег, и если ты добьешься того, чтобы Китти была наказана, то я не скажу больше ни слова о деньгах.
– Хотела бы я, чтобы было так, – тихо ответила Мэри, поднимаясь со стула. Она в раздумье вышла из комнаты.
Сестры сидели на кроватях, очевидно, с нетерпением поджидая ее.
– Ну, Мэри! – воскликнула Матильда. – Мы непременно хотим узнать, что случилось.
– Ничего, ничего не случилось.
– Да
Мэри подумала, что совсем отмолчаться не удастся.
– Я скажу вам, в чем дело. Не говорила целый день, хотела и вовсе не говорить, чтобы не расстраивать вас.
– О, Господи, – выдохнула Джени в волнении. – Это что-то плохое?
– Да, ужасное… Это касается нашего Поля. Он болен. Вчера вечером я, вернувшись в комнату раньше вас, нашла на своем столике письмо от мамы. Наша мамочка сильно обеспокоена, потому что у Поля был обморок. И доктор сказал, что его надо показать специалисту в Лондоне. Родители повезут Поля в Лондон завтра или послезавтра.
Мэри стала раздеваться. Как раз в эту минуту мисс Хонебен просунула голову в дверь.
– Милая Мэри, – сказала она, – отчего ты не в постели?
Мэри покорно кивнула. А маленькая Джени вдруг зарыдала:
– Мы очень, очень несчастны, мисс Хонебен! Поль, наш брат, серьезно болен.
Добрая мисс Хонебен в одно мгновение очутилась около взволнованной девочки и, обняв ее, постаралась успокоить.
– Мэри знала это весь день, мисс Хонебен, но рассказала нам только теперь, – объяснила Матильда. – Не сердитесь на нее, пожалуйста.
Мисс Хонебен помогла девочкам лечь в постель, погасила лампу и вышла из комнаты. Минуту спустя она постучалась к миссис Шервуд.
Хозяйка школы благоволила ко всем своим учительницам, но, пожалуй, мисс Хонебен ей особенно нравилась. У нее были хорошие манеры, правильная речь, утонченный вкус. Детей она любила страстно, и это помогало ей находить положительные черты в каждом человеке.
Отчаяние маленькой Джени, растерянность в лице Матильды и угрюмость Мэри – все это произвело сильное впечатление на мисс Хонебен. Она считала, что нужно переговорить о них с миссис Шервуд.
– Добрый вечер. Не уделите ли вы мне несколько минут? Или вы слишком устали?
– Я не слишком устала для того, чтобы говорить с вами, дорогая. Что вы хотите сказать мне, Люси?
– Я была наверху, у трех сестер Купп.
– Что-то неладно? – уточнила миссис Шервуд. – В самом деле, Люси? Расскажите мне.
– Я заметила, что в их комнате горит свет. Оказалось, что Мэри еще не легла. Она рассказала сестрам о письме от матери, в котором миссис Купп сообщила: их брат Поль серьезно болен. Похоже, девочки сильно огорчены известием. Правда, меня удивило, что Мэри была не столько печальна, сколько раздражена. Ну да, возможно,
– Вы можете быть уверены, дорогая Люси, что я не оставлю семью Купп в беде. Понимаю, как сейчас встревожены мистер и миссис Купп. Поль, замечательный красивый мальчик, – их единственный сын. Возможно, я и сама поеду в Лондон, повидаюсь с миссис Купп. Если нужны будут деньги на лечение, то они найдутся.
– Я знала, что вы так отнесетесь к несчастью семьи Купп, – сказала мисс Хонебен. – Вы так великодушны. Я горжусь, что работаю в вашей школе.
– Я также горжусь, что вы со мной. Я доверяю вам вполне. И скоро, наверное, мне понадобится ваша особая помощь; тогда придется рассказать вам то, что сильно беспокоит меня и о чем пока почти никто не знает.
«Что бы это могло быть?» – думала мисс Хонебен, когда шла к себе в комнату.
Глава VII
Джек в восторге
Чудесное это было поместье – «Пик» в Киллерней, в стране гор и озер, облаков и солнечного света. Но мистеру О’Доновану жилось тоскливо без любимой дочки Китти.
Утром он, встав раньше обычного, почувствовал тревогу. Ему приснилась Китти, и сон не понравился: дочь плакала. Она обнимала его за шею своими милыми ручками и говорила: «Папа, я слышу, как рыдает банши».
Конечно, у семьи О’Донован был свой призрак. Он всегда появлялся, когда бывали какие-нибудь тревоги. Мог сидеть ночью под окнами и издавать страшные вопли.
Мистер О’Донован решил сходить на озеро. «Надо бы и Джека взять с собой, – подумал он. – Мальчик, наверное, захочет пойти».
Джек был сыном его брата, храброго воина, убитого во время войны с бурами. Бедный ребенок остался сиротой, потому что его мать умерла еще при родах, и он рос вместе с Китти в поместье «Пик». Дети любили друг друга, как родные брат и сестра.
После гибели брата мистер О’Донован оставил Джека у себя в имении, намереваясь дать ему хорошее воспитание.
Мальчик в наследство получил немного денег, которые были употреблены на образование; его зачислили в Уинчестерскую школу, где он и учился теперь весьма прилежно. Но все свободное время Джек проводил в доме дяди.
Мистер О’Донован потрепал мягкие волосы племянника, который уже открыл глаза и сладко потягивался в постели.
– Вставай, лежебока, я жду тебя. Мы прогуляемся к озеру и, может быть, встретим почтальона.
– Я знаю, вам нравится получать газету как можно раньше. Может быть, вы получите сегодня письмо от Китти.
– Вряд ли, мой мальчик, вряд ли. Китти некогда писать, ведь она стала королевой мая.
Джеку было приятно говорить о кузине.
– Так хочется, чтобы Китти поскорее вернулась домой. Здесь скучно без нее.
– Верно, Джеки. Я тоже скучаю по нашей дорогой Китти. Ну идем, пройдемся немного до завтрака.
Спустя четверть часа Джек, уже одетый, встретился с дядей в гостиной.