Школьная мышь
Шрифт:
Гиацинта внимательно осмотрела первую строчку.
«Смотри, мальчик играет с воздушным змеем».
Она узнала слово «мальчик», которое им часто встречалось.
— Тут говорится про мальчика, — объявила она.
— Да, правильно, — согласилась Флора. — А что он делает?
— Подскажи, — попросила Гиацинта.
— Что-то в небе.
— Мальчик летает, — попробовала догадаться Гиацинта.
— Ну что же, мама, неплохо, — сказала Флора и правильно прочитала предложение.
— У мальчика летает змей в небе, —
— Теперь ты, папа. Прочитай следующее предложение.
Робин с опаской взглянул на следующую строчку.
«У Мег красивая новая кукла».
Робин узнал только «У», всё прочее осталось для него тайной за семью печатями. «Это наверняка одна из тех фраз, которые мы читали», — решил он и наугад сказал:
— Мыши такие же умные, как люди.
— Не совсем то, — сказала Флора. — Бой, ты можешь это прочитать?
— Не очень, — покачал головой он. — Слишком мелкий шрифт. Ты же знаешь, какое у меня зрение.
Это предложение Флоре тоже пришлось читать самой. Третьей была Лави. Ей досталось предложение «Кошка сидит на ковре».
Лави прочла его медленно, но без ошибок!
— Замечательно! — обрадовалась Флора. — Ты просто умница, Лави!
— Не может быть, — сердито пробурчал Робин. — Я уверен, там должно быть написано: «Кошка сидит на норе». Каждому же ясно, что в такой фразе больше смысла.
Весь остаток летнего семестра Флора пользовалась «Моей самой первой книжкой». Каждый вечер мыши скидывали её на пол, и каждое утро удивлённая учительница ставила её обратно на полку. Она попыталась выяснить, кто из детей шалит, но в ответ получала лишь удивлённое «не я, мисс».
Она бы удивилась ещё больше, если бы увидела то, что произошло тёплым июльским вечером в конце семестра. После уроков Флора дремала днём у себя дома, сказав родственникам, что встретится с ними в классе позже.
Она как раз проснулась и, потягиваясь, размышляла, что неплохо было бы попробовать заняться с ними арифметикой. Ведь есть же календарь. Он по-прежнему висел на стене, и она была уверена, что Лави, по крайней мере, быстро сообразит, что к чему.
Придя в класс, она обнаружила, что «первая книжка» уже лежит на полу, и услышала, как Бой очень медленно, с паузами после каждого слова, но читает:
— Джек молодец. Хорошая собака Джек.
— Бой! Великолепно! — воскликнула она. — Так ты скоро догонишь Лави.
— А где Лави? — оглянулась вокруг Гиацинта.
— Не знаю, — отозвался Робин.
— Я её видел недавно, — сказал Бой.
— Лави! — позвали они хором.
Им никто не ответил. Мыши обшарили всю школу, звали, везде смотрели, но Лави так и не нашлась.
Глава
Семестр закончился. Дети и учителя разошлись по домам. Уборщицы всё убрали. Сторож запер двери. Снова мыши остались единственными хозяевами школы. Но теперь их было только четыре. Бой был печален. Он привык к Лави и её дерзким манерам, потому что она была маленькая, слишком маленькая даже для её возраста и, конечно, потому, что она была сестрой Флоры.
Нервы Драного Робина были на пределе.
— Какая несправедливая штука жизнь, — сказал он как-то Флоре. — Ну почему все эти несчастья происходят именно с нами?
— Пойдём, папа, почитаешь мне, — предложила она. — Это отвлечёт тебя от грустных мыслей.
— Читать? — возмутился Робин. — Ещё чего! У меня летние каникулы.
Гиацинта выглядела менее обеспокоенной, чем другие. Она ходила погружённая в собственные мысли, стала капризна в еде и обнаружила неожиданное пристрастие к мылу, которое она грызла, сидя на умывальнике.
Флора часто размышляла над тем, какие у Лави шансы остаться в живых, и пришла к выводу, что не очень-то хорошие. «Не представляю, зачем она это сделала, — думала Флора, — но она ещё доживёт до того, чтобы пожалеть об этом. Или, скорее, не доживёт».
На столе в библиотеке лежал открытый французский разговорник. Читая его, Флора наткнулась на строчки, которые очень хорошо подходили к ситуации.
Adieu — прощай (доброе пожелание при окончательном расставании).
Au revoir — до свидания (прощание до следующей встречи).
«Боюсь, мы больше не встретимся, — думала Флора. — Adieu, Лави». Позже в тот день она осталась одна с Боем.
— Ну что же, — заговорила Флора, — похоже, мои занятия с учениками окончены. Лави нет, папа отказывается учиться, мама говорит, что слишком занята, хотя я и не понимаю чем. Остаёшься только ты.
— Класс из одного ученика.
— Да.
— Значит, ты можешь посвятить себя мне одному. Если захочешь.
«Ах, Бой, — подумала Флора, — я и так посвятила себя тебе, глупый!»
— Конечно, хочу, — сказала она. — Я готова сделать для тебя всё, что угодно, ты же знаешь.
Розовые глаза Боя, казалось, стали ещё краснее.
— О Флора! — вздохнул он, и они нежно потерлись носами.
Было очень жарко, даже по ночам, и, поскольку школа стояла пустая, мыши отдыхали где придётся, не забывая, однако, в случае необходимости отправляться к дренажной трубе.
Одна Гиацинта оставалась в гнезде под раковиной и была в таком раздражённом состоянии, что Робин сбежал на старую квартиру, в учительскую, чтобы побыть в тишине и покое.