Школьная мышь
Шрифт:
Первое — специалист по уничтожению грызунов ещё раз появился в школе.
Второе — в учительской больше не стало мышей. Гиацинта, Драный Робин и девять их мышат эмигрировали.
— Я везде нахожу мёртвых мышей, — сообщил сторож, впуская дератизатора в школу. — Эта ваша штука действует отлично. Слопали всё, что было. Не тронули только две кучки — ту, что была в учительской, и ещё вот эту, в первом классе.
— Хм, любопытно, — отозвался дератизатор.
Он аккуратно сгрёб несъеденный «Мышемор» в пакет. И вдруг заметил дырку
— Там кто-то есть? — поинтересовался сторож.
Дератизатор кивнул. Он открыл дверцы шкафчика и обнаружил там второй вход в убежище Флоры.
— Ну-ка, покараульте там, над шкафом, — попросил он, достал из кармана тонкую железку наподобие крючка и воткнул его в дырку. Но когда он вытащил его обратно, на крючке оказались только клочки старого гнезда. Флоры там не было, она уже перебралась в следующий класс.
Только после того, как сторож собрал всех мёртвых мышей, включая Сластёну Вильяма, она смогла заставить себя войти во второй класс. Но она твёрдо решила продолжить образование и подумала, что ей пора учиться во втором классе.
Конечно, нельзя было рассчитывать, что там найдётся такая же удобная щель в стене, и её там действительно не оказалось. И всё же Флоре повезло. Позади учительского стола висела длинная книжная полка. Как и все мыши, Флора могла бегать даже по стене, если она была не слишком гладкой, и до полки она добралась без особых трудностей.
Книги стояли не очень плотно, и, протиснувшись сквозь них, Флора обнаружила, что полка очень широкая и позади книг больше чем достаточно места для мыши, которая хочет продолжить своё образование. Она сможет бегать по полке позади книг и выглядывать там, где будет место.
«Я устроилась даже лучше, чем в первом классе, — подумала она. — Отсюда мне видно не только учительский стол, но даже некоторые парты. И прекрасно видно доску».
Флора с нетерпением ждала начала весеннего семестра. Накануне его состоялось собрание учителей.
— И последнее, — обратилась директор к учительницам первого и второго классов, а также к учительнице, которая два раза в неделю приходила заниматься с третьим классом. — Я уверена, что эта новость вам понравится. Конечно, мы все любим животных, но рада вам сообщить, что во время каникул нам прислали специалиста, который уничтожил всех мышей. В школе не осталось ни одной живой мыши.
Глава шестая, в которой Гиацинта возглавляет исход мышей
Гиацинте нелегко далось решение покинуть школу. Она понимала, что поход всей семьёй в какое-то новое, неизвестное место может оказаться трудным и опасным.
Но она уже потеряла девять детей — весь её первый выводок, кроме этой упрямой девчонки, Флоры, и ей вовсе не хотелось терять ещё девять. Для неё школа была теперь местом смерти, и её долг — увести отсюда детей во что бы то ни стало.
— И твой долг — сопровождать нас, — заявила
— Но, Цинта… — начал Драный Робин.
— Никаких «но», — сурово оборвала она супруга.
Вот так и получилось, что через несколько ночей Гиацинта вывела свою семью из учительской, из школы, провела через школьный двор и двинулась дальше, в поля.
За ней гуськом двигались девять мышат, а завершал шествие Робин, бросавший по сторонам испуганные взгляды. Так они и шли сквозь темноту.
По какой-то странной прихоти Гиацинта дала своему второму выводку имена цветов, начинающиеся с одной буквы, и, как только они покинули школьную территорию, она устроила перекличку:
— Лилия?
— Здесь, мама.
— Лютик? Лотос? Люпин?
— Здесь, мама, здесь, мама, здесь, мама.
— Лобелия? Левкой? Ликаста? Ландыш?
И в ответ дружный хор:
— Здесь, мама.
— Кого я ещё не назвала?
— Меня, мама, — послышался тоненький голосок.
— Ты кто?
— Лаванда, мама.
— И ещё я, Цинта. — Это обиженный Робин.
— Ах да! И ещё ты. А теперь держитесь поближе друг к другу, нос к хвосту, и ни звука.
«Иначе вас поймает сова, — подумала она. — Надеюсь, что мы скоро найдём себе убежище. И как только здесь живут полевые мыши?»
Для человека перейти через поле совсем нетрудно, но мыши скоро устали пробираться через стебли травы.
Несмотря на шёпот Гиацинты: «Тсс, мои хорошие!» и «Тихо, вы, дурачьё!» — отца, скоро вокруг раздавался уже целый хор жалобных голосов.
— Ну, далеко ещё?
— Мы уже пришли?
— Можно отдохнуть?
— Я устала.
— Мне холодно.
— Я хочу есть.
— Меня тошнит.
— У меня ноги болят, — пищали мышата, с трудом ковыляя вслед за матерью.
И наконец раздался жалобный крик самой маленькой, Лаванды:
— Мама! Стой! Я больше не могу идти.
Как раз в этот момент Гиацинта увидела в углу поля что-то большое и квадратное.
— Скорей, дети! — позвала она. — Мы уже почти пришли. — И она бросилась вперёд, к сложенным тюкам соломы. В этот момент с ветвей соседнего дерева послышался странный пугающий звук:
— У-гу! У-гу! — и потом: — Хо-хо-хо-о-о!
— Скорей! — крикнула Гиацинта. — Все бегом!
При звуке её голоса с ветки дерева сорвалась сова.
Бежавший последним Робин отчаянно подгонял обессилевших детей — Лилию, Лютика, Лотоса, Люпина, Лобелию, Левкоя, Ликасту, Ландыша и маленькую Лаванду, — и мышата из последних сил бежали к спасительному убежищу.
— Сюда! — крикнула Гиацинта, ныряя в щель между двумя тюками соломы.