Школьник из девяностых
Шрифт:
Пока девушка ездила трудоустраиваться, я сходил на телеграф и отправил родителям телеграмму:
Встретился с группой БКС. Мы через Москву отправились в экспедицию на Алтай. У меня всё замечательно, кормят от пуза, компания шикарная. Вернусь примерно через месяц. Телеграмм больше прислать не смогу, будем в глуши. Ваня.
Марину приняли на работу, правда, с зарплатой, на треть меньше таковой по городу для данной должности. Мотивировали это испытательным сроком на три месяца. Полагаю, кто-то из руководителей прикарманивает себе наличность, должную
— И зачем ты меня заставил устроиться туда? — возмутилась Марина. — Должность самая низкая, зарплаты хватит, только чтобы впритык заплатить за квартиру — это без оплаты коммунальных платежей, а на еду и прочее не останется ни копейки! Надеюсь, ты сумеешь объясниться?
— Так надо. Ты молодец. Теперь ты должна найти, где хранятся рабочие документы и незаметно посмотреть, а если получится, скопировать график ежемесячных платежей. Приметь, где и как хранится реестр фирм с реквизитами.
На следующий день Марина принесла копию графика ежемесячных платежей. Я стал его изучать.
— Сложно было достать?
— Не очень, — покачала головой в стороны шпионка. — С часу до двух в офисе не остаётся никого, обеденный перерыв. Я спокойно просмотрела бухгалтерские документы и на ксероксе сняла копию.
— Умничка.
— Ох-хо-хоюшки… — простонала Марина, растирая ноги. — Я столько за всю жизнь не ходила, сколько за сегодня. Это ужасно тяжелая работа! Блин, я не знаю, как завтра пойду туда, сил вообще никаких нет. Вроде таскаешь конвертики, а тут ещё это метро, всё такое незнакомое.
— Милая, потерпи немного, максимум, месяц. Деньги просто так не достаются, а уж большие деньги тем более!
— Что ты хоть задумал? — проявила типичное женское любопытство Марина.
— Вот, видишь эту фирму? — показываю на строчку в графике платежей. — Каждый месяц на офшорную компанию идёт платёж в размере четырёх миллионов трехсот десяти тысяч долларов. Твоя задача найти реквизиты этой фирмы и принести копию бланка.
— Ты что, хочешь кинуть эту контору на четыре ляма баксов?! — удивленно воскликнула Марина. — А если нас поймают?
— За мошенничество светит в два раза меньший срок, чем за полкило марихуаны. Так что тебе ли бояться подобной мелочи?
Про себя подумал:
«А мне ещё четырнадцати нет, так что в случае провала максимум на учёт поставят».
— Да… — протянула она. — У тебя губа не дура! На мелочи не размениваешься. Но как ты думаешь это осуществить?
— В лучшем виде! Твоя задача достать бланк и организовать отмывку денег.
— Я не согласна так рисковать ради жалкого процента! — возмутилась Марина.
— Ну, хорошо, — пришлось мне со скрипом пойти на уступки. — Десять процентов, и то, только из уважения к тебе.
Мы ещё долго торговались, но в итоге так и остановились на десяти процентах Марине, девяносто мне, как «мозгу» и организатору.
На следующий день у меня на руках оказался документ с реквизитами фирмы. На Казанском
Пара дней и все оставшиеся деньги ушли на то, чтобы приодеть бомжей, сменить одному из них фамилию имя и отчество на точную копию имени Генерального директора офшорной компании.
Затем пришлось целый день работать карманником в метро под чарами отвода глаз. Поправив бюджет на несколько десятков миллионов рублей, начал эпопею с регистрацией офшорной компании. Была зарегистрирована Кипрская фирма, различавшаяся в названии лишь одной буквой с той, которой должен поступить ежемесячный платёж, генеральный директор полный однофамилец. Самым сложным было открыть счёт в том же самом банке, что и у той фирмы. На всё это ушло две недели времени, и то, лишь благодаря щедро раздариваемым конфундусам и легкому гипнотическому внушению.
Была изготовлена точная копия документа с реквизитами и названием нашей фирмы. Марина подменила бумаги в офисе лизинговой компании. Через неделю должен был состояться очередной платёж, я дал добро девушке уволиться из фирмы.
Почти все полученные при помощи карманных краж деньги ушли на регистрацию фирм-однодневок в офшоре. На следующий день после оплаты лизинговой компанией счетов мы получили перевод на счёт своей компании, затем Марина в течение нескольких дней гоняла деньги через фирмы-однодневки, запутывая следы.
В итоге после процедуры отмывания у нас осталось три миллиона восемьсот тридцать семь тысяч долларов, из которых мне досталось три миллиона четыреста тысяч долларов на нескольких счетах в банках, находящихся в офшорной зоне. Пятьдесят две тысячи долларов были обналиченны через несколько московских банковских отделений с помощью счетов, открытых на бомжей. Они же и обналичивали средства под конфундусом. Две тысячи ушли бомжам в качестве оплаты их услуг. Проблема с миллионами была в том, что я мог их получить лишь по достижении восемнадцати лет. Но вроде бы следы были запутаны хорошо. Ждать оставалось всего четыре года, так что не вижу проблем. Можно было бы обналичить более солидную сумму, но чем больше денег, тем больше мороки и выше шансы привлечь к себе ненужное внимание.
Марина вначале хотела открыть себе счёт в Швейцарском банке и перевести туда свою долю. Я её с трудом отговорил от столь безрассудного поступка. Я был уверен, что вскоре Швейцарские банки будут смотреть на «легальность» доходов и арестовывать счета с нелегальными доходами. В итоге она открыла счёт в банке Кипра, переведя свою долю туда. Небольшую сумму на своё имя она перевела переводом так же, как я на бомжей, и подумывала улететь в Грецию.
Девушка из-за ментальных закладок не хотела со мной расставаться, но я не стал дожидаться «погоды с моря», и по получению наличных уничтожил все документы, способные навести на меня. Провёл с Мариной гипнотический сеанс, заставив её забыть обо мне. Боясь проверять работоспособность порт-ключа, на автобусе по проверенной схеме отправился домой.