Шлемазл

Котляр Август

ИЗЯ (заплакав): Нет, я этого знать не хотел. Я хотел надеяться… Что мне делать?

НЕБО: Вы сами это решаете.

ИЗЯ: Что я могу решить, если я это не знаю, что и как мне решать? Скажите, я виноват в том, что так получилось с моей первой семьей?

НЕБО: Сами как считаете?

ИЗЯ: Отчасти? Или полностью?

НЕБО: Все так, как вы сами для себя определяете.

ИЗЯ:

Но ведь все могло сложиться иначе?

НЕБО: Могло.

ИЗЯ: Но не сложилось?

НЕБО: Не сложилось.

ИЗЯ: Так кто в этом виноват?

НЕБО: Это вы сами решаете.

ИЗЯ: Да что вы заладили: сам да сам! А если я не могу этого решить? Не могу!

НЕБО: Почему?

ИЗЯ: Это у вас надо спросить – почему. Таким вы меня сделали. Не могущим решать такие вопросы. Другие вопросы могу решать, а такие – нет.

НЕБО: Но вы сами решаете, кого гнать, а кого осчастливить. С вашей первой семьей так и получилось.

ИЗЯ: Я её не гнал. Она сама ушла.

НЕБО: Сама? Вы сказали – вы от неё ушли.

ИЗЯ: Да, сама, сам… Взяли и ушли в разные стороны. И ребёнка она забрала.

НЕБО: При каких обстоятельствах это произошло?

ИЗЯ: Ну… Вы ж понимаете, я боролся за жизнь. Устанавливал связи с нужными людьми, вынужден был выпивать с ними, ходить в баню, ну, там всякое бывало, конечно, массажистки и все такое прочее. А потом встретил свою вторую жену, она в меня влюбилась. Но это все было подчинено главной цели – успеху.

НЕБО: Вам это не нравилось, но вы пили и ходили к проституткам?

ИЗЯ (с вызовом и очень четко): Производственная необходимость.

НЕБО: Вы заразили сифилисом беременную жену по производственной необходимости?

ИЗЯ (сквозь слезы и стиснув зубы): А это уже не ваше дело! Что вы меня мучаете?

НЕБО: Мы? Вас?

Изя сидит, понурив голову. Меж пальцев дымится сигара.

ИЗЯ: Это все напрасно, да? Вся моя жизнь – и все напрасно? Зачем же я жил?

НЕБО: Вы всё ещё живёте.

ИЗЯ: Но что мне делать, как мне жить дальше? Я не знаю. Я не знаю. Я загубил людей. Свою жену, мы дружили с детства. Она так меня любила, так мне верила. А я лгал ей. Она всё мне прощала. Верила в меня. А я был молодой дурак, безжалостный, беспощадный… Она умерла, ребенок тоже умер убийцей, наркоманом и педерастом. О, горе мне, горе! (рыдает) И второй жене я жизнь сломал. Она любила меня, а я её ненавидел. Трахал её и ненавидел. А нас тоже с ней есть сын. А я даже не знаю, люблю ли я своего сына.

Изя замолкает, немного успокаивается, пытается

взять себя в руки, допивает последний коньяк из бокала, и попыхивает сигарой, наливает себе ещё из бутылки.

ИЗЯ (еле сдерживая рыдания): Не бросайте меня. Не бросайте, пожалуйста, ради всего святого, не бросайте, мне очень одиноко. (Тихонько всхлипывает) Мне не с кем поговорить – ведь я никому не нужен, совершенно никому не нужен никому… Ну почему я вас не вижу?

НЕБО: Нас не надо видеть. Достаточно знать, что мы есть.

ИЗЯ: Что мне от того, что вы есть. Может, лучше б было, если б вас не было. Лучше б я вам не звонил.

НЕБО: Вы можете прервать разговор в любой момент.

ИЗЯ (с нарастающим остервенением): Ну уж нет. Будем разговаривать. Отвечайте мне! По какому праву вы меня таким сделали?

НЕБО: Каким?

ИЗЯ: Мерзавцем!

НЕБО: Мы вас таким не делали. Мы этим не занимаемся. Не наш профиль.

ИЗЯ (удивленно): А какой же ваш?

НЕБО: Вера. Надежда. Любовь.

ИЗЯ: Почему я такой получился?

НЕБО: Это вы сами должны себе ответить.

ИЗЯ: Помогите мне. В чем моя ошибка, где я оступился, где сбился с дороги? Я ведь был хорошим мальчиком. Я не мучил животных, учился хорошо, любил родителей. Особенно бабушку. Кстати, она у вас?

НЕБО: У нас.

ИЗЯ: Как она там?

НЕБО: Довольна. Ноги больше не болят. Здесь ни у кого ничего уже не болит.

ИЗЯ: А что она там делает, моя родная?

НЕБО: Она выращивает сад. Сирень, цветы. Хотите с ней поговорить?

ИЗЯ: Да, конечно, очень хочу, если это возможно.

НЕБО: Возможно. Соединяем…

ИЗЯ (внезапно и порывисто): Нет-нет, стойте, не надо! Что я ей скажу? Она спросит: "Как у тебя дела, внучек?" А я ей отвечу: "Спасибо, хорошо, бабушка, все отлично, все в порядке, застрелиться вот хочу, накосячил так, что лучше не жить"… Не сейчас мне с ней говорить.

Изя размышляет, берет бутылку коньяку, машинально хочет хлебнуть из горла, передумывает, ставит её обратно.

ИЗЯ: Боюсь даже спрашивать… Но все равно, лучше знать… Моя жена и сын, ну, те, которых нет, они там, с вами? Если нет, то лучше не отвечайте!

Изя молчит, очень нервничает, ёрзает, сдерживает рыдание. Небо молчит.

ИЗЯ: Я так и знал. Так и знал… Подождите, не вешайте трубку, не отключайтесь!

Внезапно Изя хватает смартфон со стола, набирает номер Цили, на фотографию которой он смотрит. Циля появляется на экранах над сценой.