Шляпа волшебника
Шрифт:
– Вы не устали колдовать? – спросила фрекен Снорк.
– Нет, все это очень легкие задумки! – ответил Волшебник. – Так что же угодно маленькой фрекен?
– Наверно, это будет дело потруднее, – ответила фрекен Снорк. – Можно, я шепну вам на ухо?
Когда она кончила нашептывать, Волшебник не без удивления спросил:
– Вы уверены, что вам это необходимо?
– Совершенно уверена! – выдохнула фрекен Снорк.
– Ну
И в то же мгновение по толпе прошел вздох изумления. Фрекен Снорк совершенно преобразилась.
– Что ты с собой сделала? – взволнованно спросил Муми-тролль.
– Я задумала себе глаза деревянной королевы, – ответила фрекен Снорк. – Ведь она казалась тебе такой красивой!
– Да, но… – начал несчастный Муми-тролль.
– Так, по-твоему, они некрасивые? – спросила фрекен Снорк и расплакалась.
– Ну полноте, – сказал Волшебник. – Если вам разонравилось, ваш братец может пожелать, чтобы у сестры стали прежние глаза!
– Да, но я думал совсем о другом, – возразил Снорк. – Я не виноват, если у нее такие глупые желания!
– А что ты задумал? – спросил Волшебник.
– Вычислительную машину! – ответил Снорк. – Такую, чтобы решала, что справедливо, а что несправедливо, что хорошо, а что дурно.
– Это слишком трудно, – сказал Волшебник, покачав головой. – С этим я не справлюсь.
– Тогда хотя бы пишущую машинку, – недовольно проворчал Снорк. – А сестрица и с новыми глазами хороша!
– Ну не так уж она хороша, – сказал Волшебник.
– Братец, миленький! – разревелась фрекен Снорк, поглядев на себя в зеркало. – Пожелай мне обратно мои прежние маленькие глазки! Я выгляжу просто ужасно!
– Ладно уж, – великодушно сказал Снорк. – В интересах поддержания родовой чести можешь получить их обратно. Но надеюсь, этот случай обуздает твое тщеславие.
Фрекен Снорк снова посмотрела в зеркало и вскрикнула от восторга. Ее прежние умильные глазки снова были на месте – только ресницы стали чуточку длиннее. Сияя улыбкой, она заключила брата в объятия и сказала:
– Прелесть моя! Радость моя! Будет у тебя пишущая машинка, сделаю я тебе такой весенний подарок.
– Пусти! – смущенно произнес Снорк. – Не лезь со своими нежностями. Я просто не мог видеть тебя в таком ужасном состоянии, только и всего.
– Ну что ж, из домочадцев остались только Тофсла и Вифсла, – сказал Волшебник. – На вас обоих только одна задумка, ведь вы нераздельная пара.
– А
– Нет, не могу, – печально отвечал Волшебник, – я могу только желать за других да еще превращаться в разные вещи.
Тофсла и Вифсла посмотрели на него, потом уткнулись друг в дружку лбами и долго шушукались. Затем Вифсла торжественно произнес:
– Мы решили пожелатьсла за тебясла, потомусла ты такой добрасла. Мы хотимсла тебе такой же больслой и красливый рубинсла, как у насла!
Все только что видели, как Волшебник хохотал, но никто бы не мог подумать, что он может улыбаться.
Ну а теперь все его лицо просияло улыбкой. Он был так счастлив, что это было сразу видно и по его ушам, и по шляпе, и по башмакам! Не сказав ни слова, он взмахнул плащом, и – вот нате! – сад вновь озарился розовым светом. На траве перед всеми лежал близнец Короля рубинов – Королева рубинов.
– Ну теперьсла ты совсем счастливсла! – сказал Тофсла.
– Еще бы! – ответил Волшебник, бережно завертывая в плащ сверкающий самоцвет.
– А теперь все букашки-таракашки и лесные крысы могут загадывать все, что только угодно! Я всю ночь буду исполнять ваши желания, но до восхода солнца я должен быть дома.
Вот тут уж пошло празднество так празднество!
Перед Волшебником выстроилась длинная очередь жителей леса, которые пищали, смеялись, ворчали, гоготали. Всем хотелось что-нибудь загадать. Волшебник был в радужном расположении духа, и кто загадывал глупо, мог перезагадать. Танцы разгорелись с новой силой, в сад выкатили новые тачки с оладьями. Хемуль без передышки бабахал свои фейерверки, а Муми-папа вынес мемуары в роскошном переплете и зачитывал вслух отрывки о своем детстве.
Никогда еще в Муми-доле не пировали с таким размахом.
Ах, как сладко все съесть, все выпить, обо всем поговорить и до того наплясаться, что усталые ноги еле несут тебя домой в тихий предрассветный час – спать, спать!
Волшебник улетит на край света, а мышь заберется под свою травяную кочку, но и тот и другой будут одинаково счастливы.
И, пожалуй, счастливей всех будет Муми-тролль, который вместе с мамой пойдет домой через сад на рассвете, когда померкнет луна и листву всколыхнет утренний ветерок с моря. В Муми-дол вступает прохладная осень, и так надо потому, что без нее не бывает новой весны.