Шлюз
Шрифт:
Риордан пообещал, что FFF выразит свое неудовольствие ходом переговоров, взорвав несколько общественных зданий в столице. После этого двое террористов шепотом посовещались и Риордан объявил, что они выбрали для взрыва королевский дворец и предлагают всем желающим поискать там взрывные устройства до того, как они будут взорваны. Он заверил нас, что от взрыва во дворце люди не пострадают. Взрыв будет произведен через пять минут после ухода представителей FFF. Он также добавил, что любая попытка их задержать, помешать им уйти, либо проследить за ними, неизбежно приведет к тому, что плотина в Восточном Флеволанде будет взорвана не в полночь, а в
— В этом я уверен, — сейчас был не самый подходящий момент для того чтобы рассказать де Граафу, что именно, он, ван Эффен и нажал кнопку. Лейтенант дрожал от холода. Он нашел на афганском ковре место посуше и стал туда.
— Мне кажется, у меня начинается пневмония.
— Выпей бренди. — Де Грааф махнул рукой. Он был погружен в свои мысли, и его раздражало, что кто-то может забыть об универсальном средстве от простуды. — Есть шнапс, скотч... — Он замолчал, потому что в этот момент раздался стук в дверь и молодой человек в форме полицейского ввел Джорджа и Васко. Они были еще более мокрыми, чем ван Эффен, если это вообще возможно. — Еще два случая пневмонии.
— Прошу прощения, полковник, что вы имеете в виду? — спросил Джордж,
— Я имею в виду воспаление легких. Наливайте себе. Должен сказать, что я не ждал вас, джентльмены,
— Но лейтенант сказал...
— Понимаю. Он просто забыл меня предупредить.
— У меня сейчас слишком много забот, — сказал ван Эффен. Ну так что?
— Мы хорошенько рассмотрели Риордана и Самуэльсона, когда они вышли из дома министра юстиции, чтобы пройти в маленький автобус. Мы также хорошенько рассмотрели их на площади пред дворцом. Теперь мы узнаем обоих в любое время дня и ночи. — Джордж сделал паузу и задумался. — 'Мне они показались довольно безобидными.
— Вы когда-нибудь видели в жизни или на фотографии молодых убийц из Баадер-Мейнхофской банды? Им не хватало лишь нимбов и арф в руках. Когда я сказал «ну», я имел в виду другое.
— А! Это! Да. Ну... — Джордж казался немного
смущенным. — Ты вышел из дома, мы видели, как ты
шел, но не стали приближаться, потому что ты просил
не делать этого в случае, если за тобой будут следить.
Ты знал, что за тобой следят?
— Да.
— Мы подождали десять минут на противоположной стороне улицы, потом подошли к освещенному окну. Проклятый дождь! Такое ощущение, что стоишь под Ниагарским водопадом. — Джордж ждал сочувственных возгласов, но не дождался их и продолжил. — Мы подождали еще десять минут. До нас доносились музыка и обрывки разговоров.
— Не сомневаюсь в этом. Потом, одолеваемые дождем, подозрительностью или нетерпением, вы вошли. Свет все еще горел. Звуки имитировались благодаря магнитофонной кассете. Птички улетели через заднюю дверь. Не очень оригинально. Но мы до сих пор не знаем, где они прячутся. Это не ваша вина — Ангелли одержим манией преследования.
— И все же можно было обойтись и без ошибок, — сказал Васко. — В следующий раз...
Пронзительно зазвенел телефонный звонок, и де Грааф взял трубку, некоторое время молча слушал, потом сказал:
— Минуточку, сэр, — и закрыл рукой микрофон. — Я так и предполагал. Это Дессенс. Кажется, кабинет министров потрясен взрывом в королевском дворце и убежден, что дамба в Восточном Флеволанде также будет взорвана в полночь. Поэтому министры решили пойти на переговоры. Они хотят,
— Можно это сделать в одиннадцать тридцать? — у меня уже назначено несколько встреч.
Де Грааф поговорил еще немного и повесил трубку.
— У тебя, похоже, очень плотное расписание. Я не помню, чтобы ты говорил мне об этих встречах.
— У меня не было такой возможности. Я должен быть в «Трианоне» в десять вечера. Мне позвонит Ангелли. У него проблемы со взрывчаткой. Я обещал, что достану ее для него.
— Взрывчатка. Ну, конечно. Вполне естественно. — Де Грааф едва не пролил бренди на ковер. — После того как ты уже взорвал дворец... — Это было преувеличение, но оно было вполне простительно в данных обстоятельствах. — Нам не следует думать, что эти лавры тебя удовлетворят. А где ты собираешься взять взрывчатку? Я уверен, что больше пары сотен килограммов тринитротолуола тебе не понадобится.
— Мне? У меня нет времени. У меня также нет и полномочий. Но я подумал, что возможно, сэр, вы могли бы использовать ваше влияние...
— Я? Шеф полиции? Нелегально поставлять взрывчатые вещества группе террористов? — Де Грааф задумался. — Я полагаю, ты еще захочешь, чтобы я их лично доставил? Господи, Боже мой!
— Нет, конечно. Этим займется Джордж. Извини, Джордж, у меня не было времени что-либо тебе объяснять. Сегодня вечером я долго беседовал с Ангелли о тебе и о Васко. Боюсь, Васко, что я тебя очернял без надежды на реабилитацию. Ты проштрафившийся полицейский с трудной судьбой. Недостойный доверия, непредсказуемый. До психбольницы тебе — один шаг. Ангелли чуточку переиграл, расспрашивая о тебе. Он сделал это уж слишком небрежно. Я уверен, что Ромеро знает, что ты полицейский или был им. Сам он тоже яз Утрехта. Нет, я не собираюсь отказываться от твоей помощи... После того как мы внесем некоторые деликатные изменения в твою внешность и в твою легенду. Этим придется заняться в самом ближайшем будущем.
А ты, Джордж, торгуешь оружием. Видит Бог, торговцев оружием здесь хватает, но ты — нечто особенное. Своего рода король этого бизнеса. Торговец с большой буквы. Ты в состоянии достать и танк «леопард», и ракету «земля-воздух», и даже подводную лодку. Ты — очень важная персона. Никаких посредников. Даже я
не могу выступать в качестве твоего посредника. Ты заключаешь сделки один на один или не заключаешь вообще.
— Мне поговорить с этим Ангелли? — Джордж от души улыбнулся. — Ты хочешь ввести меня в дело?
— Некоторая помощь мне не помешает. Конечно, я не имею права просить тебя об этом. У тебя Аннелизе и дети. Дело может оказаться очень непростым.
— Непростым! — Де Грааф, когда хотел, умел добавить в голос саркастическую нотку. — Дело это трудное. Я бы не сказал, что оно безнадежное, потому что нельзя считать безнадежным дело, в котором есть шансы на успех, но мне оно не нравится. У тебя, Питер, все построено на предположении, что твои друзья-преступники тебя не подозревают. А этого мало. Конечно, до сих пор они с тобой ладили и ты ладил с ними. Но только потому, что это устраивало обе стороны. У преступников может возникнуть желание тебя убрать. Наступит момент, когда они решат, что ты им больше не нужен, и тогда они решат избавиться от тебя раз и навсегда. Имеешь ли ты право просить об этом Джорджа? — Я только что это сделал. Снова зазвенел телефон, и де Грааф взял трубку.