Шмагия
Шрифт:
— Вот и продолжай в том же духе. Судьба явно благосклонна к тебе, мой мальчик.
В последнем колдун сильно сомневался. Но спорить с начальством — себе дороже.
— Осмелюсь напомнить, господин лейб-малефактор, — кивком головы он указал на Цвяха, меняющего цвет с лимонно-желтого на густо-багровый. — Есть подозрение, что сударь Фортунат, не в обиду будь сказано, — государственный преступник…
— Он прав, Серафимчик! — поддержал охотник на демонов. — Твоя креатура выше всех похвал: парень едва не разделал меня под орех. Что со мной делать-то будем?
Старенький Нексус ухмыльнулся с изрядным доброжелательством:
— Я, голубчики, тоже государственный преступник. Восьми государств и двух сатрапий. Это что, по-вашему, повод отлынивать от работы? Фарт, ты поступаешь в распоряжение консультанта лейб-малефициума. Со всеми вытекающими.
Взгляд Нексуса задержался на стеллаже с фолиантами в кожаных переплетах.
— Без отрыва от основной работы. Понял? Без отрыва. Знаю я вас, ранних…
Бедняга Мускулюс не рискнул сообщить старичку, что основная работа успела накрыться медным тазом. К счастью, пламя стало гаснуть, прерывая связь.
SPATIUM VIII
– Слагал стихи я с утра до утра - Еще стаканчик, и счастье придет! Ах, рифма к рифме, строка к строке - Пей, приятель, всю жизнь напролет!
– И билась жизнь у меня в кулаке - Еще стаканчик, и счастье придет! Затем я стал жгучим, как перца стручок, - Пей, дружище, всю жизнь напролет!
– И крепче сжал я свой кулачок - Еще стаканчик, и счастье придет! Остроты с насмешкой на много лет - Пей, дружище, всю жизнь напролет!
– Сатира, фарс, фельетон, памфлет - Еще стаканчик, и счастье придет! Потом я стал крепеньким, как морковь, - Пей, красавчик, всю жизнь напролет!
– И зрелой взял я перо рукой - Еще стаканчик, и счастье придет! За словом я больше не лез в карман - Пей, красавчик, всю жизнь напролет!
– Роман, роман, и еще раз роман - Еще романчик, и счастье придет! Теперь я засох, будто старый инжир - Пей, дедуля, гуляй, душа!
– На лбу морщины, на брюхе жир, - Еще стаканчик, и в гроб не дыша! Но в ваших садах я увидеть рад - Пей, дедуля, гуляй, душа!
– Мой перец, морковку и виноград - Еще стаканчик, и жизнь хороша!
CAPUT IX
Надежды не оставалось. Хоть все обстоятельства вдребезги расследуй. Учитель Просперо сотрет в порошок, начальник Нексус испортит, как Вечный Странник — зверя-гуманитерия. Попал ты, братец Андреа, в переплет, только не из мягонькой шкурки лилльчанок, а из ссыхающейся на жаре бычьей «удавки». Дураку ясно: «ледяной дом» потек, замок-наговоры грубо вскрыты, — и с отставными девственницами, утратив разум, увлеченно совокупляется половина Красильной слободы. Включая гвардейцев. Верней, гвардейцы наверняка были первыми…
Увы, Мускулюс слыл педантом. Значит, обязан удостовериться лично.
Хотя бы для проформы.
— Прошу прощения, мастер Фортунат, я на минутку отвлекусь. По основной, так сказать, работе.
— Разумеется, коллега!
Одна дозорная паутинка чудом уцелела. Осторожно, чтобы не оборвать, Андреа потянулся вдоль ниточки к дому Швеллера. Тусклый блеск. Ржавчина. Изъязвленные до дыр наговорные скобы. Как ни странно, держатся на последнем издыхании. Колдун машинально наложил поверх
Выходит, еще поживем?!
С трудом подавив всплеск буйной, щенячьей радости, Андреа тщательно зашарил вокруг. Девицы были одни в своих апартаментах. Проекции решеток свидетельствовали, что их материальные носители не повреждены. Суспензия на скобах успела схватиться и держала крепко. Едва ли не впервые в жизни судьба являла скромному чародею Мускулюсу не козью морду, а светлый лик.
Может, и «ледяной дом» стоит твердыней?!
Сбоку потянуло тревожным сквознячком. С алыми искорками. «Лисий хвост» всегда сулит неприятности… Колдун немедленно сунулся в ту сторону. Любые происшествия в тварном мире на Вышних Эмпиреях отражаются слабо. Если, конечно, не приходят в движение потоки маны. Рожденные, к примеру, проклятием, издавна тяготеющим над лилльскими барышнями. В данном случае маной и не пахло. Зато эхо проклятия имело место быть. Оно позволило Мускулюсу ощутить бушующий внизу ураган чувств и каких-то неясных, но активных действий. В Эмпиреях сей ураган напоминал бурю в стакане воды; однако сам факт, что возмущения, пусть минимальные, докатились до горних высей, говорил о многом.
— Да что же там творится?!
Оказалось, малефик произнес это вслух, потому что мастер Фортунат не замедлил откликнуться:
— Разрешите, коллега?
— Сочту за честь…
Мгновенье, и эфирное тело мага возникло рядом. Мускулюс ощутил мимолетный укол зависти. Когда еще он сам научится пушинкой летать меж пластами бытия?! Интересно, Цвях и в Преисподнюю столь же легко нисходит?
— Я плохой эмпат, коллега… Но там творятся явные беспорядки. Где это?
— Красильная слобода. Мне следует торопиться.
Мускулюс кубарем выпал в тварный мир — выход из Эмпиреев всегда давался ему проще, чем вход. Покачнулся, с трудом удержал равновесие.
Охотник на демонов деликатно тронул колдуна за плечо:
— Я с вами, напарник. Или я неправильно понял уважаемого лейб-малефактора?
— Да, но… Нам придется бежать. Самым вульгарным образом.
Оба воззрились друг на друга, прикидывая возможности. На фугасис-вектор уйдет слишком много сил. И оба выпадут из нихиль-спатиума у дома Швеллера, выжатые, как тряпки в руках опытной поломойки.
— Бежать? Отлично! Я в чудесной форме, — Фортунат подмигнул малефику с откровенным ребячеством. — Кто последним добежит до цели, тот девчонка!
Мэлис ринулась, было, за мужчинами, но отстала у моста.
Ласковый дождик оказался оборотнем. Из мелкого баловня он сперва стал мелким проходимцем, а там и частым гребнем. Трава ерзала, скользила, норовя запутать ноги. Над головой хохотали вороны. Стервы. Стервятники. Всех ворон удавить. Всех перекрасить. Расстрелять из арбалетов. Раз-два, левой-правой… От Ляпуни тянуло вонью тины, сбивая дыхание. Подъем к Вылковой Круче был пыткой. Вот когда Мускулюс пожалел, что он — ученик боевого мага Просперо, а не, допустим, капитана лейб-охраны Рудольфа Штернблада. Небось, гвардейцы, когда бегают, не топочут слонами. Не хрипят, тщетно пытаясь примирить вдох с выдохом. И сердце у них не колотится в ребра, надеясь выскочить и покатиться рядом, по ухабистому проселку.
Что, уже проселок?
Раз— два, раз-два…
Рядом спотыкался мастер Фортунат. Радовало, что полный маг со всей его квалификацией оказался таким же аховым скороходом, как и его менее сановитый коллега. Если Цвях и за демонами гоняется подобным образом, легко понять, почему он решил спрятаться на хуторе у сдобной ведьмочки. Подленькая радость. Гаденькая. Удивительное дело — именно подлостью своей и гадкостью это чувство дало колдуну новые силы. Словно отвар ушлой злейки. Редкая, гнусная, но полезная дрянь. Хлебнешь — полдня ищешь, где столб от земли до неба, да с кольцом, чтобы взяться-перевернуть. Следующие полдня тонешь в гиблой мизантропии, рад сам удавиться и любого удавить, начиная с близких родственников. Ох, прав учитель Просперо: лежать полезно, бегать вредно. Экий бред в голову лезет!