Сходняк
Шрифт:
Оглядываясь вокруг, Карташ спуртовал к «джипу». Он дважды выстрелил, когда показалось, что кто-то мелькнул за углом и у ограды. Гриня выскочил ему навстречу из-за массивного кузова «тойоты».
– Я за руль! – подлетел и охранник.
Гриня запрыгнул на соседнее с водителем сиденье, Маша была уже на заднем, а Карташ медлил, стоя возле открытой дверцы. И не зря медлил – из-за угла дома выдвинулась фигура стрелка. Карташ давил на курок, пока не иссякла обойма, и Карташ со злостью отбросил «Глок». Нужно раздобыть оружие!..
– В машину! – заорал охранник. Карташ запрыгнул
– Не высовывайся!
Автомобиль взревел, резко взял с места, задев и уронив мангал с несъеденными шашлыками, развернулся.
Боковое стекло разлетелось, засыпая осколками салон. Опомнились, твари!
Хорошо еще, никого не задели...
Вообще-то нападающие чуть запаздывали с правильными решениями. Видимо, были здорово обескуражены тем, что их встретил автоматный огонь, а не объятия Попа, цветы и горячий ужин. И это после того как Поп сообщил, что все идет нормально, все у него под контролем! Их сомнения понятны: а не переметнулся ли Поп, не заманил ли в ловушку? Похоже, гражданам потребовалось небольшое время на координацию плана.
А охранник, развернув «джип», направил машину на ворота.
Сила – это, как вдалбливали в школе, скорость, помноженная на массу. Пусть приличной скоростенки «джип» набрать не сумел, зато с массой у него был полный порядок. И под этой массой воротные петли вышибло из креплений, железные створы могучий удар бампера повалил наземь, и машина выскочила на улицу.
Дом, в котором Карташ провел четыре дня своей жизни, располагался на окраине Нижнекарска. Но окраина окраине рознь – на этой оконечности Нижнекарска простой народ не проживал, а проживали лучшие люди алюминиевого города, то бишь приближенные Зубкова, ну и еще стояли гостевые домики, ворота одного из которых только что снес джип-"тойота".
А «джип» понесся почему-то поперек улицы, устремляясь к противоположному ряду домов.
–Эй! Куда?! – закричал Карташ.
Но крик его был бесполезен – водитель повалился грудью на руль. Бляха, значит, водилу все-таки зацепило той очередью, рассадившей «джиповские» стекла!
«Джип» рыскнул, выскочил на тротуар, сшиб, как невесомую картонку, уличный стенд с газетами и понесся на фонарный столб.
Карташ вскинулся с заднего сиденья, перегнулся через спинку ... но его опередил Таксист – Гриневский толкнул водителя, навалился на руль, стал выкручивать.
От столкновения с фонарным столбом, что могло запросто окончиться огненным столбом в небо, Таксист машину увел и направил ее на темный ряд невысоких кустов.
«Джип» пробил заросли кустарника, утонув на миг в шорохе и треске, выскочил на ровно подстриженный газон с поливальной установкой по центру – здесь Гриневский заставил машину развернуться почти на сто восемьдесят градусов и замереть.
– Живо из тачки! – закричал Карташ, распахивая дверцу и за руку вытягивая Машу наружу.
Когда его возили в бассейн, Алексей приметил, где и что у них тут расположено. В частности он номнил, что почти напротив его гостевого домика, взять метров на пятьдесят вправо, строится очередной типовой особняк, построен он лишь наполовину,
– Не копайся, Гриня! – Карташу показалось, что Таксист слишком медленно выбирается из «джипа». «Ч-черт, у охранника был автомат, надо забрать!.. Не успею, черт, черт, черт...» И они побежали, пригибаясь, чтобы головы не торчали над кустами. Карташ то и дело оборачивался.
– Падай! – закричал он, подскакивая к Маше и подсечкой валя ее на землю, закричал, когда, обернувшись в очередной раз, увидел белый дымный след, дугой вытягивающийся в их сторону откуда-то с той стороны дороги.
Граната угодила точнехонько в «джип». Грохнуло, ясное дело, будь здоров.
Тугая волна ударила по ушам, затем вторая волна, волна хлынувшего в стороны жара, прошла над прижавшимися к земле людьми, обдав горячим на излете прикосновением. Где-то совсем рядом с ними со звоном шваркнулось об землю нечто крупное, весомое. Приподняв голову, Карташ увидел покореженную, оплавленную дверцу, лежащую на земле в трех метрах недолета до них. А то, что было джипом «тойота», сейчас превратилось в желтый вперемешку с антрацитово-черным огромный огненный факел.
«Фрол, – понял Карташ. – Ну кому еще нужно посылать людей, чтобы убить нас?! Вот разве что только...»
Глава 10
«Ой, ромалэ, елы-палы...»
Девятнадцатое сентября 200* года, 01.03.
– Так, стойте, – выдохнула Маша. – Стоп-машина, суши весла и все на берег. Я больше не могу...
Она опустилась на землю и закрыла лицо руками. Ее колотило. Гриневский привалился спиной к сосне, похлопал себя по карманам – сигарет не было. Мрачно сплюнул.
– Нельзя так резко останавливаться, – задыхаясь, сказал Карташ. – Сердечки посадите. Походить надо...
Никто на него внимания не обратил. Он пожал плечами, сел на выворотень, шумно перевел дух. Вокруг жила своей осенней жизнью тайга, шебуршилась в зарослях не то зверушка, не то птица, и глубочайше плевать тайге было на троих заблудившихся в ней людишек.
– Ну? – сказал он, достал пачку, вытряхнул одну, протянул Таксисту.
Таксист взял ее дрожащими пальцами, прикурил.
– Что делаем дальше? По тайге в этой одежке мы долго не прошляемся. К тому же осенью по ночам тут прохладно, это тебе не июль месяц...
– Твою мать, как надоело убегать! – крикнул Гриневский, сломал сигарету и отшвырнул в сторону. – То от урков, то от урюков, то вообще хрен знает от кого! Сколько ж можно-то?!
– Вот только орать не надо, – спокойно сказал Алексей. – Истерикой тут не поможешь... Делаем, короче, так. Наломаем лапник, переночуем, а к рассвету...
– А к рассвету те перекроют все тропки, – резко перебила Маша. – Или люди Зубкова. Дай-ка и мне сигарету... Спасибо. Так вот. Нижнекарск – городок не маленький. Не закрытый. Не военный. Значит, и дорог от него ведет немало, и постов на въезде-выезде быть не должно. Пока либо те, либо эти организуют засаду, мы должны первыми выйти на дорогу, поймать попутку и свалить отсюда к чертовой бабушке... А отдыхать после будем.