Шоу Девочек
Шрифт:
– А это все что такое?
– спросил он, указывая на холодильники и подносы с пробирками.
– Это их плата за наши услуги. О, они думают, что для нас важны их деньги. Знаешь, просто удивительно, насколько больше люди предпочитают и ценят какие-либо вещи, если им приходится платить за них хорошие деньги. Я давно это усвоил. Но...
– oн подошел к холодильнику и открыл его, показывая Бенедеку полки с подносами, ряды темно-красных пробирок.
– Вот то, чего мы действительно хотим. Они просто не знают, что дают нам это.
– А кто такие эти "мы"?
– Они вообще не люди. Они боги. И они сделали меня таким же, как они. Моя жизнь стала маленькой жертвой для того, чтобы попасть сюда. Убить Дорис? Убить Дженис? Очень-очень маленькие цена, Уолтер, - в его глазах мелькнула вызывающая искорка.
Бенедек больше не мог терпеть; он бросился на Мэйси, схватил его за мясистое горло и сжал. Мэйси улыбнулся, вскинул руки вверх и без особых усилий отдернул руки Уолтера. Прежде чем Бенедек сообразил, что потерял свое преимущество, он оказался прижатым к открытой дверце холодильника, а руки Мэйси сомкнулись на его шее, сжав ее ровно настолько, чтобы у него перехватило дыхание.
– Уолтер, Уолтер, - прошептал Мэйси, медленно покачивая головой и улыбаясь, как обеспокоенный ребенок, которому нравится ломать игрушку.
– Я уже не тот человек, который женился на твоей сестре, Уолтер, - oн медленно запрокинул голову и открыл рот, обнажив два смертельно острых зуба. – Совсем не тот человек, - oн сильнее прижал большие пальцы к горлу Бенедека и медленно наклонился вперед.
Бенедек безрезультатно ударил кулаком по мягкому животу Мэйси. Его правая рука задела одну из полок холодильника, и пробирки громко стукнулись друг о друга. Рука коснулась холодного стекла, пальцы обхватили одну из пробирок, вытащили ее из подноса и ударили о внутреннюю стенку холодильника. По блестящей белой поверхности растеклось красное пятно, залившее лампочку, а осколки стекла зазвенели по металлическим полкам. Бенедек вытащил руку из камеры, сжимая оставшуюся половину разбитой пробирки. Его лицо раздулось, поэтому он не мог как следует прицелиться, и вслепую ударил острием осколка, почувствовав, как зазубренный край пробирки вонзается в рыхлую плоть, прорезая хрящи и мышцы.
Руки Мэйси отпустили горлo Бенедека, и мужчина с ужасным хрипящим звуком отшатнулся. Бенедек сделал шаг назад, потянув за обломок пробирки, выскользнувший из горла Мэйси. Темная струя крови хлынула по переду розовой рубашки и залила белый пол. Мэйси откинулся на стойку и наклонился вперед, схватившись за горло и давясь. Кровь побежала из его рта, продолжая также вытекать из дыры в горле.
Заглатывая воздух, будто это была вода, Бенедек посмотрел на свою правую руку. Небольшой кусочек плоти зацепился за один из острых зубцов; руку запачкала красная полоса. К горлу подступила желчь, но он сдержался и обошел Мэйси, приближаясь к двери.
Мэйси внезапно выпрямился и ухмыльнулся Бенедеку, все еще держась за горло. Кровь блестела на его губах и подбородке, однако течь из раны прекратилась. Он втянул воздух, убирая руку от шеи.
– Господи, - прохрипел Бенедек.
Горло Мэйси заживало прямо у него на глазах.
Бенедек почувствовал легкое головокружение и понял, что слишком часто дышит. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.
Мэйси все еще кашлял и хрипел, но его дыхание стало легче. Горло быстро зарастало.
Сжимая зубы, не желая того, но зная, что он должен это сделать – ради Дорис, - кричал его разум, - я делаю это ради Дорис и Дженис, я должен!– он шагнул вперед и взмахнул рукой по дуге, снова вонзив окровавленную пробирку в горло Мэйси, а затем так же быстро вытащил ее.
Хлынул новый поток крови, после чего Мэйси сжал пальцы и упал вперед, хватаясь за Бенедека, который отступил в сторону, позволяя мужчине с тяжелым стуком упасть на пол. Мэйси перевернулся, вытянул руку и что-то забормотал. Слов разобрать было невозможно, только булькала кровь и раздавалось отрывистое шипение, когда он, беспомощно размахивая руками, бил по воздуху.
Бенедек стоял на безопасном расстоянии, глядя, как корчится Вернон. Глаза Мэйси сфокусировались на нем, и он протянул руку в сторону Бенедека, хрипя... хрипя...
Бенедек знал, что никогда не избавится от воспоминаний об этом ужасном, кошмарном хрипе.
Хрип усилился и превратился в выдох, а выдох стал звучать, как голос.
Обойдя Мэйси, Бенедек остановился у его головы и начал смотреть, как рана снова стала затягиваться.
– О, Боже, - процедил он сквозь зубы, - Господи, Боже!
Он встал на одно колено и попытался сдержать рвоту, снова вонзив пробирку в горло Мэйси. Затем снова. И снова...
Под подбородком Мэйси образовалась черная дыра с рваными краями, и он начал метаться, как рыба, выброшенная на сушу. Его руки хлопали по линолеуму, а ноги бились, пока кровь текла вокруг него. Когда он попытался закрыть дыру, его пальцы соскользнули и исчезли в черно-красной ране.
Конвульсии прекратились. Руки и ноги Вернона замерли.
От Вернона Мэйси начал исходить запах прогорклого мяса, а кожа стала темнеть. Его глаза выпучились, а живот раздулся, натягивая пуговицы окровавленной рубашки.
Кожа стала пурпурной, а затем медленно почернела, а на опухшем лице появились крошечные трещинки.
Тело испустило звук, похожий на сильную отрыжку, и запах экскрементов, смешанный с запахом гниения, заставил Бенедека содрогнуться.
Густая вязкая смесь гноя и крови сочилась из ноздрей Мэйси и медленно скатывалась по обе стороны его лица.
Осколок пробирки выскользнул из руки Бенедека и разбился об пол. Он прижал рукав пиджака ко рту и носу, безуспешно пытаясь побороть запах, а затем подошел к стойке и схватил смятый халат.
Вытерев с себя столько крови, сколько это было возможно, Уолтер поспешил к двери. Медленно повернувшись, он бросил последний взгляд на раздувшееся тело.
Глазницы Мэйси были пусты, а ногти почернели.
Это являлось абсурдом; он умер меньше минуты назад, но выглядел так, будто был мертв уже несколько недель.
Бенедек отвернулся, зная, что его вырвет, если он будет продолжать чувствовать этот запах.
Он знал, что не может выйти тем же путем, как пришел; его будут ждать. На самом деле, они, вероятно, в любой момент могут отправить кого-нибудь в комнату.