Шоу Девочек
Шрифт:
Кошачья миска стояла в углу кухни; в центре лежал кусок липкого коричневого корма.
– У тебя есть еда!
– воскликнула она.
– И вода. Так в чем проблема, кот?
– oна вернулась в гостиную и обнаружила Таббса у окна; он стоял вертикально, поставив передние лапы на подоконник, и мяукал.
– Тсссс!
– рявкнула она, и Таббс отскочил от окна, бросившись под стереосистему.
Стелла Шуман вернулась на диван и принялась жевать карамельный попкорн. Она решила, что завтра ей придется
Радио или телевизор всегда были включены. Она даже спала с тихо играющим радио у кровати.
Таббс прокрался обратно к окну и снова начал мяукать.
Ему просто одиноко,– подумала Стелла Шуман.
– Сюда киска, сюда, - oна похлопала рукой по своему круглому бедру, чтобы привлечь внимание Таббса.
Кот не отреагировал.
– Таббс, - решительно сказала она, теряя терпение из-за завывания животного.
– Иди сюда, Таббс.
Что-то ударилось об оконное стекло, и Стелла Шуман чуть не просыпала карамельный попкорн себе на колени. С недовольным ворчанием она быстро встала и повернулась к окну.
Таббс теперь стоял на четвереньках, готовый к атаке, прижимая уши к голове и скаля зубы. Он шипел в сторону окна.
Сердце Стеллы Шуман затрепетало в груди. Обхватив миску с карамельной кукурузой в одной руке, она обошла диван и подошла к Таббсу.
– Таббс, мальчик, в чем дело?
Сделав осторожный шаг к окну, она прищурившись посмотрела через стекло на ночной пейзаж за стеклом.
– Проклятые птицы, - пробормотала она, наклоняясь и подхватывая Таббса свободной рукой.
Кот спрыгнул на пол и подошел к окну, снова поставив передние лапы на подоконник. Из горла животного вырвалось низкое рокочущее рычание.
– Таббс! Убирайся отсюда!
Она потянулась, чтобы оттащить упрямого кота от окна.
Таббс зашипел и ударил лапой по стеклу.
– Что за...
Она подошла ближе к окну и попыталась сфокусировать взгляд на том, что находилось за пределами собственного отражения.
Стекло взорвалось внутрь и залило ее дождем осколков, отбросив назад.
Миска с карамельным попкорном упала на пол, она споткнулась, пытаясь удержать равновесие, затем завалилась на спину, в то время, как осколки и холодный воздух хлынули внутрь, и что-то быстро захлопало над ней. Стелла слышала рычание, фырканье и шипение Таббса, она попыталась встать, но поняла, что ее лицо изрезано; она чувствовала жгучую боль и то, как по щеке течет теплая струйка. Она перевернулась и встала на колени, ощутив, как осколки стекла врезались в ее пухлую плоть, ругаясь между вздохами и осматривая гостиную в поисках предмета, разбившего стекло. Стелла чуть не закричала, когда увидела обнаженного мужчину, стоящего в темном углу комнаты.
– Ч-что вы... к-кто вы... чего вы хотите?
– пробормотала она, пытаясь подняться на ноги. Шуман осторожно коснулась щеки и поморщилась. Она чувствовала легкое головокружение и тошноту.
– У меня есть пистолет!
– рявкнула она.
Мужчина слегка пошевелился, но она все еще не видела его лица, а могла лицезреть только низ живота.
Стелла Шуман
Он шагнул вперед.
– Оуэн!
По телевизору зрители в студии хрипло засмеялись.
Стелла сделала шаг вперед и чуть не споткнулась.
– Оуэн, что вы здесь делаете?
Половина его рта изогнулась в улыбке.
– Вы сами сказали, что мы должны проводить больше времени вместе.
– Но, но...
– oна оглядела его с головы до ног.
– Вы голый. И ваша рука... Как вы...
– oна указала через плечо на разбитое окно.
– Что-то влетело в... в...
Она закрыла глаза и на мгновение опустила голову. Возможно, что-то ударило ее по голове, когда разбилось окно, и ничего этого на самом деле нет.
– Стелла.
Она открыла глаза и посмотрела вверх. Он подошел ближе.
Губы Дэйви Оуэна начали подергиваться, и приоткрылись, как будто в улыбке. Но это была не улыбка, а когда он открыл рот шире...
– О, Боже...
– выдохнула Стелла Шуман.
Дэйви Оуэн обнял ее за плечи и прижался губами к ее дряблому горлу.
Кровь забрызгала улыбающееся зеленое лицо Мерва Гриффина, и зрители в студии зааплодировали.
16
Четверг
Бенедек сидел в квартире Дэйви, втайне думая о сигаре.
Он пришел сорок пять минут назад и обнаружил, что Дэйви нет дома. Войдя при помощи отмычки, он придвинул стул-стремянку к окну за телевизором и тихонько сел, уставившись в ночное небо. Единственный свет исходил из кухни; Уолтер предпочитал темноту.
Ему хотелось сигары, потому что последний раз он курил ее три года назад. С Джеки. Одна из ее пациенток, жена спортивного обозревателя "Таймс", родила первенца. Ее муж, Фрэнсис, пришел в кабинет Бенедека с двумя длинными толстыми "гаванами" и с ухмылкой протянул их Уолтеру.
– Это самое банальное, что я когда-либо делал, но эй, - засмеялся Фрэнсис, - это мой первый ребенок! Отдай одну из них Джеки, хорошо?
Он так и поступил. Она засмеялась, развернула сигару, приподняла бровь и сказала:
– Найдется прикурить, приятель?
Они оприходовали сигары в постели, веселясь, как дети, курящие после школы. Запах оставался в спальне на протяжении следующих двух ночей.
Ему хотелось такую же прямо сейчас, хотя обычно он относился к ним спокойно.
Бенедек глубоко вздохнул через нос, убеждая себя, что он не знает, что они сделали с Джеки, что, возможно, она жива, ее держат только для того, чтобы наказать его, чтобы заставить прийти к ним. Повода для паники пока не было.
Пока.
Бенедек услышал крик. Он начался с пронзительного визга снаружи здания, но по мере приближения становился все ниже и громче, пока не достиг дома - крик взрослого мужчины.
Пружины кровати скрипнули под внезапно навалившимся весом.
Крик превратился в рыдания.
Бенедек медленно подошел к открытой двери спальни, заглянул внутрь и обнаружил, что на кровати лицом вниз лежит Дэйви, голый, дрожащий. Несколько мгновений Уолтер стоял молча, ожидая, пока Дэйви успокоится.