Шпалы
Шрифт:
Два года, – робко уточнила Таис.
Мне оставалось только сплюнуть.
Не жди от меня монашеского поведения. Черти что. Я тебе не отец и даже не дальний родственник. Ты даже не можешь стать моей девушкой, потому что не проходишь возрастной ценз… и при этом ты выливаешь мой алкоголь, выкидываешь сигареты и сжигаешь сковородки.
Вся самоуверенность Таис была перечеркнута. Самообладание отказало ей, и она разрыдалась у меня на плече. Наверное, моим яростным монологом не должен был закончиться ее вечер после всех и без того жутких потрясений.
Слушай.
Я сама захотела в город, – развела руки Таис, – Даже если бы не вы, я бы все равно здесь училась. Только три часа бы ездила на электричке в нужную школу.
В упрямстве ей было не занимать. И я вдруг понял, что это редкий момент, когда существо противоположного пола вызывает у меня сильное и неподдельное восхищение.
Глава 9
В советских фильмах есть один забавный момент – школьники обязательно дерутся за право понести рюкзак девушки. Я думаю об этом, когда Таис бродит вдоль рядов магазина, раз за разом повторяя: «это все не то».
– Рюкзак своей мечты ты все равно здесь не найдешь. Бери то, что есть, – советую ей я.
Я уже купил все мне необходимое, и даже успел перелить это во фляжку, а Таис по-прежнему стоит перед одним прилавком и повторяет: «красный, синий или желтый? А может бардовый?»
– Смотри, чтобы он был удобным и практичным. Легкими, удобным в обращении.
Я безумно давно не был в магазинах с кем-то и совсем забыл о том, что это такое гулять вдоль прилавков с девушкой. Если бы я вовремя вспомнил, то прямо сейчас находился бы уже в мастерской или на шпалах. Она открывает абсолютно все рюкзаки. Расстегивает и застегивает молнии.
– Бери этот, – не выдерживаю я и кидаю ей темно-вишневый с нежными светло-желтыми вставками, – Он и по цвету хорош, и влезет в него все, что тебе надо.
– Вы думаете?
– Уверен, – с этими словами волоку ее к кассе, пока сомнения снова не успели настигнуть Таис. Вынимаю карточку, пробиваю рюкзак, веду ее домой.
– Вы всегда за меня платите… – задумчиво начинает она на улице.
– Я заплатил за время ожидания, – перебиваю ее, – Мне не хотелось там долго находиться. Я быстро устаю от магазинов.
– Но ведь рюкзак дорого стоил.
– Всего три часа кропотливой работы над чужим сайтом.
– Время – это неплатежная единица!
– Вполне платежная. Перед тобой яркий пример того, как три моих часа магическим образом способны превратиться в кусок ткани с ярким принтом.
Таис задумчиво смотрит на рюкзак и, наконец, протягивает его мне:
– Я не могу принять ваше время.
– Брось, ты слишком мала, чтобы платить своим. Или думаешь, что расплачиваться всюду временем своей матери будет честней?
Рюкзак устается у нее в руках, но дальше до
Глава 10
«Я думал – опять ничего,
Но что-то же происходило,
Оно трепеталось и жило,
И я постигал его».
Я перечитал строчки. Временами моя внутренняя жизнь удивляла меня безмерно тем, что выбрасывала наружу. Таис сказала про черный круг, ныне висящий на стене, – что я вывел в порыве отчаянья знак Дзена. Наверное, это стихотворение тоже принадлежало к какой-нибудь культурной традиции, о которой я по недоразумению ничего не знал.
С китаянкой я чувствовал себя кем-то средним между бывшим парнем и отцом. Она не видела в этом ничего предосудительного. Но я сам не заметил, как дошел до того, что мысли о ней постепенно начали занимать весь мой досуг. Когда я был рядом, я фиксировал каждое движение и каждый взгляд. Когда я был далеко, стоило мне закрыть глаза, как передо мной всплывал ее вид. Я повторял про себя каждую примеченную мной деталь и иногда вел мысленно с ней монолог. Для проверки, насколько точно работает мое воображение, я иногда задавал ей вопрос, который мы как бы в моей голове обсудили, и меня и радовало, и пугало одновременно, если ее ответ совпадал с сочиненным мной.
«Заканчивай. Так нельзя», – говорил я, глядя утром в зеркало, и давал себе в следующую же минуту слово, что хватит с меня внутренних диалогов. И, тем не менее, стоило ей уйти, как я не выдерживал.
Качество моей верстки веб-сайтов ухудшилось.
Я постоянно думаю, – пожаловался я ей однажды ночью, в очередной раз разбудив в час.
Думать – полезно, – заметила Таис.
Как ты борешься с навязчивыми мыслями? – спросил я ее.
Мне было боязно услышать совет – рисовать. Но Таис задумчиво запрокинула голову и внимательно начала разглядывать лампочку:
Иногда я их осуществляю.
А если это что-то невозможное?
Например?
Например, я хочу вырастить дерево, которое бы плодоносило картинами или завести в мастерской слона.
О невозможном нет смысла думать, – хмыкнула Таис рассудительно, – Оно ведь на то и невозможное.
А если оно не до конца невозможно? А как бы и возможно, но зависит не от меня?
Глава 11
Когда-то я обводил этот день в календаре красным кружком и ставил рядом восклицательный знак. 31 августа. Потому что на самом деле вовсе не 1 сентября, а именно 31 августа все всегда на самом деле начиналось. Очень ценю день предвкушения. Я называл это «Один день до начала ежегодной кадастрофы». Самое пошлое, что приходит мне в голову, – найти гитару и разучивать на ней именно сегодня, именно сейчас, песню Цоя «Восьмиклассница», но это было бы слишком подло и, наверное, даже несмешно.