Шпилька
Шрифт:
Полумрак, царивший в доме, как будто сгустился, когда крылатые вступили внутрь. Ведомые своим собственным чутьем, они сразу пошли в спальню. Один не очень вежливо захлопнул дверь перед носом у Джозефа:
– Тебе нельзя. Смертный, человек. Нельзя.
Нельзя - так нельзя. Джозеф пришел на кухню к деду и стал ждать. Дед какое-то время сидел, не шевелясь, потом встал и начал что-то смешивать в кастрюле.
– Ты чего, дед, - устало спросил Джозеф.
– Чего-чего, - проворчал дед.
– Поди, проснется,
– Ты суп варишь, что ли, дед?
– не поверил Джозеф.
– Кашу, - буркнул дед, отворачиваясь к печке.
– И только вякни что-нибудь!
– Я вообще, молчу, - ошарашено ответил Джозеф.
– Вот и помалкивай! Может, от тебя, беспутного, хоть какая-то польза будет!
– Какая польза?
– Джозеф окончательно потерял нить разговора.
– Да такая, - передразнил дед.
– Бывает, что опосля долгов супружеских, бабы беременеют!
– Дед, если бы я знал, что ты бредишь правнуками, я бы тебя давно осчастливил, - раздраженно сказал Джозеф. Дед фыркнул и ехидно спросил:
– Как будто бы Шейла за тебя пошла бы! На кой ты сдался приличной женщине? Тебя дома не бывает не то, что днями - месяцами!
– Дед, при чем тут Шейла!
– Джозеф начал впадать в бешенство.
– А то я не знаю, к кому ты тут бегал два месяца, - дед всплеснул свободной рукой, продолжая, впрочем, бдительно следить за кастрюлей.
– Господи спаси, какой дурдом!
– простонал Джозеф и уткнулся лбом в скрещенные руки.
– Мы больше не нужны, - скрипучий голос вывел его из задумчивости, и он резко развернулся к дверям.
– Она?
– Спит. Потом проснется. Джозеф Стилл, Джером Баггетт, мы возвращаем вам приглашение войти.
– Законники исчезли. Дед отложил ложку и потянулся за костылем.
– Внучек, чегой-то у меня уши ослабли. Как тебя этот нелюдь крылатый назвал?
– дед щурился и перехватывал костыль ближе к середине.
***
Уши были как будто заложены ватой, но общее самочувствие, в общем и целом, радовало. Больше всего радовало, что удалось справиться с Силой - ее оказалось неожиданно много, больше, чем я представляла в самых смелых мечтах. Слава богу, справиться удалось - пусть и не без помощи Законников, которые тоже были изрядно удивлены. За стенкой громко ругались Джозеф и дед Джером.
Краска неожиданно бросилась мне в лицо, а перед глазами встали картинки прошлой ночи. Кто бы мог подумать, что процесс окажется таким... необычным. По ощущениям. Совершенно не противно, а как-то... непонятно, одним словом.
Дверь тихонько скрипнула и показалась рыжая голова.
– Привет.
– Джозеф прошел в комнату и сел на стул рядом с кроватью.
– Привет, - я хрипела с непривычки, и потому пришлось откашляться.
– И что это было?
– Где?
– на меня напало желание повалять дурака.
– Мне интересно, почему ты спала беспробудно почти трое суток!
– Так много, - удивилась я, перекатывая голову по подушке.
– Спайра!
– Я вступала в права наследования, - нехотя пояснила я. Раз уж он принимал участие, вполне имеет право знать некоторые вещи.
– Это теперь так называется, да?
– Джозеф, спасибо тебе, что принял горячее участие в моей ситуации и извини за беспокойство.
– Почему-то мне вдруг стало обидно, и я начала подниматься с кровати, намереваясь уйти к себе, наверх.
– Ляг ты, Спасителя ради, - проворчал он, легко толкая меня в плечо. Я рухнула обратно на подушки и уставилась в потолок.
– Есть, пить - хочешь?
– Нет, - отказалась я. Мне по-прежнему было обидно до слез, только непонятно, отчего.
– Я бы ушла наверх, если можно.
– Нельзя, - отрезал он и вышел за дверь. Я удивленно на нее уставилась. Это что такое, интересно?? Не решил ли этот человек после памятной ночи, что имеет какие-либо права на меня?!
– обида уступила место возмущению, и я снова стала подниматься с кровати. Дверь снова скрипнула.
– Далеко собралась?
– язвительно спросил он, ставя поднос на тумбочку. На стул полетела куртка, следом рубашка. Я немо таращилась на бледную грудь, покрытую жестким курчавым волосом рыжего цвета.
– Что ты делаешь, позволь спросить?
– мой голос снова как-то захрипел, пришлось опять откашливаться.
– Спать собираюсь, - доходчиво пояснил Джозеф.
– А я тут тогда зачем?
– третья попытка встать с кровати снова провалилась с треском - тяжелая рука придавила меня к кровати, а прозрачные голубые глаза оказались совсем рядом.
– А где ты должна быть?
– Предполагалось, что у себя, наверху!
– Нечего тебе там делать.
– Кажется, ты сам сказал, что второй этаж в моем распоряжении!
– Он по-прежнему в твоем распоряжении. Но спать ты будешь в этой кровати.
– С чего это вдруг?!
– Я так решил.
– А я не хочу!
– А я хочу!
– обороты нарастали, я уже кипела как дедов чайник, Джозеф же только довольно щурился.
– Хоти чего-нибудь другого!
– Например?
– Джозеф!
– Что, Спайра?
– Мне показалось, или ты был не слишком доволен фактом нашей женитьбы?!
– Тебе показалось, - благостно кивнул он и закрыл глаза. Я только немо открывала и закрывала рот. Спорить дальше было бы просто глупо - во-первых, этот нахал делает вид, что спит - даже похрапывать начал. Во-вторых, я, пардон, голышом под одеялом, а спорить с мужчиной, будучи голой.... Как-то глупо. Поэтому мне осталось только закрыть рот, а потом и глаза. Но мысленно я себе галочку поставила.