Шпион
Шрифт:
С того самого момента, когда скайер моих родителей взорвали. А потом еще и обвинили моего отца — гражданина мира, в том, что он шпионил для русских спецслужб. Абсурд, конечно же. Ну, какой из отца шпион? Он был светским человеком, публичной личностью, отдавался целиком и полностью любимому делу. Да и вообще, имел пацифистские взгляды. А тут вдруг шпион.
Но комиссия ООН, расследовавшая дело, нашла в его нано-сэде какую-то переписку с русскими. В общем, в деле о смерти моих родителей значится, что они погибли по вине русских спецслужб, которые якобы их сами и устранили. Российские власти, конечно же, все опровергли.
Но нас это
В общем, все это привело к тому, что после смерти родителей, нас отправили с сестрами в мексиканский приют. А так как мы являлись апатридами и неплохо говорили по-испански, еще и впарили это мексиканское гражданство, чтоб его! Знали бы, что незнание языка могло бы быть веским поводом для не оставления нас в этой жуткой стране, говорили бы только на английском или на русском. Но мы, к сожалению, не знали.
И угораздило же случиться всему этому именно в Мексике!
После смерти родителей жизнь стала похожа на затяжной кошмарный сон. Все рухнуло в один миг, безвозвратно разбилось вдребезги.
Цирк был моей жизнью. Нашей жизнью. Мы были одной большой семьей, по крайней мере, я всегда так считал.
И тем болезней и обидней стало, когда после похорон за нами пришли мексиканские соцработники. А вся цирковая труппа, все кого мы считали семьёй, трусливо попрятались и даже не вышли попрощаться. От нас отказались все. Даже Арис, даже Рауль, который был нам как дедушка. Нас все бросили, никто не хотел связываться с детьми шпиона.
Странно, но это потрясло меня больше чем смерть родителей. По крайней мере, родители нас не предавали, они просто умерли, а точнее их убили.
А затем начался настоящий ад. До сих пор не могу вспоминать о приюте без содрогания. Скажу просто, хуже мексиканских приютов, только мексиканские тюрьмы. И если о тюрьмах я знал только из рассказов Диего, то об ужасах, творившихся в мексиканских домах сирот, я знал не понаслышке.
— Ну что там? — нетерпеливо поинтересовался Диего.
— Ждем, — ответил Карлос, — программа пытается обойти защиту, минут пять займёт.
Диего раздражённо цокнул языком, нахмурился и, скрестив руки на груди, уставился в окно.
— Эй, — тихонько позвал меня Карлос, покосившись на Диего. — Вечером, как? Празднуем? Можем завалиться в «Кактус на обочине».
— Рано праздновать, — оборвал его Диего, — ты сначала дело сделай.
Карлос посмотрел на него обиженно и отвернулся, уткнувшись в экран.
Через его плечо я заметил, что он открыл еще одно окно на мониторе и листает новостную ленту.
— Смотри, — резко повернулся ко мне Карлос, показав монитор, — это фото Пенья-де-Берналь с дрона. Ребята из группы конспирологов запускали. Ты смотри! Ух и военных туда нагнали. По любому что-то мутное там. Всю деревню, гляди, забором обнесли.
Диего неодобрительно закачал головой, вздохнул и снова уставился в окно.
Я пожал плечами. Конспиралогические взгляды Карлоса я не разделял.
— Там ведь радиоактивный астероид упал. Видимо ликвидируют последствия, убирают обломки, — сказал я.
— Ага! Какой в задницу радиоактивный
— Так, — ухмыльнулся я, — из-за радиации ведь.
— А вот и ни черта! Нет там никакой радиации. Парни из конспирологов делали вылазку, когда ещё территорию не обнесли забором, ходили с дозиметром. Нет радиации! Совсем!
Я закатил глаза. Спорить с ним бесполезно, да и не было у меня никакого желания. Старая тема. Карлос хоть и мой ровесник, но иногда кажется таким ребенком с этими своими НЛО. Да еще и все время пытается меня убедить, а я же — каждый раз пытаюсь его разубедить. Иногда наши споры достигают такого градуса, что кроме как дракой их нельзя закончить. Но сейчас точно не место и не время.
Диего, подумавший видимо о том же, мрачно взглянул на Карлоса и рявкнул:
— Хватит бредить! Делом займись.
Повисла тишина, а спустя минуту Карлос оживился:
— Готово, — тихо сказал он.
Мы переглянулись. Карлос продемонстрировал нам экран нано-сэда со столбцами бессвязных символов. Правда, ни я, ни Диего совершенно ничего там не понимали.
— Идем? — Диего напряженно посмотрел на меня.
Я кивнул, натянул на лицо лыжную маску, которая оставляла открытыми только глаза, накинул капюшон и выскочил из Джипа.
Второй этап нашего ограбления полностью зависел от меня. Карлос отключил систему охраны, я же должен сломать сигнализацию и вскрыть замки.
И времени у меня не так уж и много. Программа обнаружит внезапное отключение системы примерно через десять минут и перезагрузится. И если к тому моменту мы не отключим и не поставим блокиратор на сигнализацию, то сюда тут же нагрянет полиция.
Но я за это не переживал, у нас осечек еще ни разу не было. Втроем мы составляли отличную команду: я и Карлос виртуозно взламывали электронную систему и механические замки, а Диего же являлся нашим организатором и головой каждой такой вылазки. Он был старше нас в два раза, крутился в преступных кругах, имел много полезных связей, всегда мог достать нужное оборудование. У нас все отточено до автоматизма: скрупулезная подготовка, долгие недели, а то и месяцы планирования и изучения объекта. Когда ты уже в сотый раз прокручиваешь в голове пошаговый план действий, то во время самого дела все получается настолько легко и просто, что кажется, будто ты это делаешь в сотый раз. Поэтому я не ощущал никакого страха, никаких неожиданностей, все шло как по маслу.
Я подошел к высоким воротам с острыми зубцами. Панель управления первой сигнализации находилась внутри, там, за каменной изгородью, высотой в два человеческих роста. Но для меня это едва ли преграда, не зря же я всю жизнь тренировался.
Подтянулся за прут железных ворот, оттолкнулся ногой от изгороди, сгруппировался, прогнулся, кувырок. И вот — я уже с обратной стороны варварски взламываю пластиковый корпус сигнализации, выдергиваю провода с мясом и открываю ворота.
Дальше снова Карлос, он быстро заменяет сигнализацию на двойника, который временно изобразит сигнализацию прежнюю, правда — ненадолго. Любая системная проверка и двойник тут же выдаст себя.