Шпион
Шрифт:
— Что-то в этом Луисе Ло есть особенное, — задумчиво сказал Белл. — Не могу только понять, что именно.
— Мне кажется, он очень низко на тотемном столбе.
— Я так не думаю, — сказал Белл. — Он ведет себя гордо, как человек, выполняющий особую миссию.
— Мир для нью-йоркских банд может перевернуться, — сказал Гарри Уоррен, и несколько детективов Ван Дорна, следивших за бандами, согласно закивали. — Сегодня они велики и могущественны, а завтра
В заднем помещении конторы в «Никербокере» висела серая пелена от дыма сигар и сигарет. По кругу ходила бутылка виски, которую принес Исаак Белл.
— А кто сейчас в канаве? — спросил он.
— «Хадсон дастерз», «маргиналы» и «жемчужные пуговицы». У «восточных» неприятности — их вожак Монк теперь в Синг-Синге, да они еще ухудшают свое положение, продолжая вражду с «пятиточечниками».
— Прошлой ночью у них была перестрелка под опорами надземки на Третьей авеню, — заметил детектив. — К несчастью, никто не убит.
— В Чайнатауне, — продолжал Гарри, — Хип Синг выгоняют «он льонг». На Вест-Сайде «гоферы» Командора Томми Томпсона на вершине. Вернее, были на вершине. Теперь у этих сукиных детей уйма проблем, с тех пор как ты напустил на них железнодорожную полицию за то, что поколотили малого Эдди Тобина.
Все встретили это одобрительными кивками и замечаниями, в которых звучало растущее восхищение.
— Худших ублюдков, чем эти копы с запада, я не видал.
— Они так насели на «гоферов», что тонг Хип Синг открыл новую опиумную курильню прямо посреди территории «гоферов».
— Стой, стой, — предостерег Гарри Уоррен. — Я видел «гоферов» в заведении Хип Синг в центре города. Там, где был Скалли, Исаак. У меня такое чувство, будто между «гоферами» и Хип Синг что-то происходит. Может, и Скалли это почувствовал?
Кое-кто одобрительно закивал. До всех дошли какие-то слухи.
— Но никто из вас не может ничего сказать о Луисе Ло?
— Это еще ничего не значит, Исаак. В Чайнатауне преступники гораздо более скрытны.
— И лучше организованы. Не говоря уж о том, что умнее.
— И связаны с китайскими кварталами по всей Азии и США.
— Дело связано со шпионажем, поэтому международные связи весьма любопытны, — согласился Белл. — За исключением одного. Зачем отправлять двух человек из Нью-Йорка через весь материк, когда они могли бы использовать местных из китайского квартала в Сан-Франциско? Ведь те гораздо лучше знают территорию.
Никто не ответил. Детективы молчали, тишину нарушали только звон стекла и чирканье спичек. Белл осмотрел ветеранов Гарри. Ему не хватало Джона Скалли. На таких мозговых штурмах Скалли был настоящим волшебником.
— Зачем этот дурацкий спектакль в поезде? — спросил он. — Это не имеет смысла.
Снова
— Как дела у маленького Эдди?
— Состояние по-прежнему тяжелое.
— Передайте ему, что я загляну к нему, как только смогу.
— Едва ли он поймет, что вы в палате.
Гарри Уоррен сказал:
— Что касается меня, есть еще одно странное обстоятельство. Зачем «гоферам» натравливать на себя ван дорнов?
— По глупости, — сказал кто-то из детективов, и все рассмеялись.
— Не настолько они глупы. Исаак верно сказал: зачем Луис пересек материк? Избивать парня просто не имело смысла. Банды не выносят драки за пределы своего круга.
Исаак Белл сказал:
— Ты говорил, странно было и то, что Ледяной отправился в Кадмен.
Гарри энергично кивнул.
— «Гоферы» не покидают свою землю.
— И еще ты сказал, что «гоферы» не посылают предупреждений и не мстят, если это навлечет на них гнев извне. Возможно, шпион заплатил им, чтобы они отомстили, как заплатил и за поход в Кадмен.
— Кто может знать, как думают шпионы?
— Я знаком кое с кем, кто знает, — сказал Белл.
Коммандер Эббингтон-Уэстлейк вышел из «Гарвардского клуба», где у него было бесплатное почетное членство, и ленивым жестом подозвал такси. Такси, красный «Дарак» с бензиновым двигателем, миновало человека, подзывавшего его у Нью-йоркского яхт-клуба, и остановилось перед дородным англичанином.
— Эй, это мое такси!
— Очевидно, нет, — протянул Эббингтон-Уэстлейк, садясь в машину. — А теперь побыстрей, водитель, пока нас не догнал этот рассерженный яхтсмен.
Машина тронулась. Эббингтон-Уэстлейк назвал адрес в северной части Пятой авеню и уселся поудобнее. На Пятьдесят девятой улице такси вдруг свернуло в Центральный парк. Эббингтон-Уэстлейк постучал тростью в окошко.
— Нет, нет, я не турист, которого нужно возить по парку. Если бы я хотел проехать через парк, я бы сказал об этом. Немедленно возвращайтесь на Пятую авеню!
Водитель нажал на тормоза, и Эббингтона-Уэстлейка сбросило с сиденья. Придя в себя, тот увидел, что смотрит в холодные глаза мрачного Исаака Белла.
— Предупреждаю вас, Белл, у меня есть друзья, которые придут мне на помощь.
— Я не стукну вас по носу за то, что отправили меня на реку к Ямамото Кента, если ответите на вопрос.
— Это вы убили Ямамото? — бесстрашно спросил английский шпион.
— Он погиб в Вашингтоне. Я был в Нью-Йорке.
— Вы приказали его убить?
— Я не один из вас, — ответил Белл.
— Что у вас за вопрос?
— Кем бы ни был этот независимый шпион, действует он странно. Посмотрите сюда.