Шпион

Ода Юлия

— Душка Олли не летает, он высоты боится, поэтому наверняка едет тем паровозом, что мы упустили.

— Наверняка? То есть ты в этом уверен?

— Да.

— Что ж, — спорить с ним не стали, — и все равно мы окажемся в Сонресорме много раньше, уже часа через три. И встретим его. Так даже лучше получится.

— Хуже, — мрачно буркнул Пепел. — Он не поедет до конца.

— А?

— Только до границы, чтобы крюк не делать. А там пересядет на местный состав в сторону крепости.

— Расписание? — сообразил Ретен.

—

Да. На пересадку будет минут десять, он успеет. И доедет до самой Тарны. Оттуда экипаж до места… В общем, утром уже там будет. Рано.

— Так. А мы? Нам есть на что пересесть?

— Есть. Из Сонресорма паровоз туда тоже идет. Но на месте мы будем лишь к обеду.

— Демоны!

— Угу. Но ведь у нас в знакомцах есть Орнути. С его самолетиками.

— Уговоришь?

— А куда деваться? Иначе хрен мы его догоним.

— Ладно. Тогда мойся и отдыхай пока. Сколько получится.

— Ну да. Часика полтора перехватить успею, — не стал тот возражать.

Орнути, до света выдернутый из постели жены, даже несмотря на это легко поддался на уговоры побыть извозчиком. Хуже оказалось с самолетиком.

— Там вокруг горы, — развел руками механик. — Куда я машину посажу?

— А что делать? — Дари почти растерялся.

— Верхом умеешь?

— Не то чтобы очень, но учили, да.

— Тогда порядок. Есть у меня знакомый в тех местах, как раз лошадок разводит. Вот к нему на выгон и будем садиться: там ровно, и пилотов он привечает, потому что сам такой. Оттуда до места где-то час верхами, если поторопиться. Вроде должны успеть…

И на рассвете, едва стало возможно различить хоть что-то, маленький биплан с парой пассажиров на борту оторвался от земли в Сонресорме, а приземлился в поле на берегу приграничной реки Тарны. Еще час спустя два запылённых всадника наметом подлетели к воротам крепости Таронка.

— Тайная канцелярия, ресс Ретенауи, — бросил караульным тот, что выглядел повыше. — Открывайте! Быстрее!

Лошадей, чтобы о них позаботились, они оставили караульным, но не успели даже из ворот выйти, как увидели несущегося к ним Красавчика.

— Вовремя! — притормозил тот в последний момент, лишь чудом не сбив Пепла. — Идемте в госпиталь. Штаб у нас почему-то там получился.

— Кто-то ранен? — напрягся Ретен. — Генерал?

— Нет, с ним порядок. И с Лаис. И ты в обморок не падай, — обернулся он к побледневшему Пеплу. — С Рин тоже все нормально. Почти.

— Почти?! — вконец вымотанный Дари, толком не спавший несколько суток и накрученный страхами за невесту, понял, что сейчас все-таки грохнется. В тот самый обморок.

— Нормально, говорю, пошли. В госпитале мы потому засели, что Сорвени не хочет посвящать в свои проблемы свиту, что с ним прикатила, вот и держит ее подальше — в дирижабле. Ладно, сейчас все подробности расскажем. Да шевелись же, генерал

от нетерпения, небось, кроме мата, ничего уже выговорить не может.

— Что? Прям настолько хреново? — Пепел прислонился к стене, чтобы перевести дух, и сейчас просто тянул время, собираясь с силами.

— Совсем.

— Ага. Ну тогда погоди, блокнотик возьму. Идиомы за ним записывать.

— Блокнотик может пригодиться мне, а ты и без того все в точности запомнишь.

— Не, все равно возьму. Если там и правда задница, боюсь, с потоком красноречия генерала не справится даже моя память.

— Шагай давай. — Красавчик огрел его по спине и вдруг улыбнулся — удивительно искренне. — Чтобы ты — да с чем-то не справился?..

И Дари шагнул, потому что отпустило. Поверил: они и вправду успели. Или, по крайней мере, прошляпили еще не совсем все.

Просвещали их насчет здешнего положения дел лаконично и толково, потому что за это взялся Сорвени с его армейским подходом. Получилось пусть и несколько… солоновато, но зато образно и доступно. Впрочем, одну скользкую тему генерал все-таки старательно обошел. Очень старательно. Даже не глядя в сторону этой темы, устало примостившейся на стуле в углу.

А госпожа Шарот в это время заботилась о других нуждах не спавшей всю ночь компании, заваривая чай, выставляя джем и открывая большущую коробку с печеньем, которая тут же словно сама собой перекочевала ближе к Пеплу. Из госпитальной палаты до приезда гостей уйти не успел никто, даже Литси, которую Фаэлин чуть ли не силой выпроваживала в свою комнату спать, но не добилась ничего. Ее и саму хотели отправить туда же, но… справиться с этой задачей не смог даже генерал. И в итоге с их присутствием смирились.

Закончив с отчетом о событиях в крепости, Сорвени потребовал того же от Ретена, при этом продолжая демонстративно не замечать Пепла. Настолько демонстративно, что тот понял: письмо от Олли все-таки дошло, с ним они не успели точно. И видела его, судя по всему, не только Рин. Но папенька и тут оказался на высоте. Чтобы закрыть тему, хватило пары его фраз:

— Равеслаута пытались грязно перевербовать, но в итоге, наоборот, лишились своего агента — он теперь наш.

— Медовая ловушка? — Госпожа Шарот понимающе прищурилась на обрывки фотокарточки, все еще лежавшие на тумбочке.

— На этого-то? Меду они еще там у себя не напасли на такую пчелу. Нет, просто грязная подстава. — Ресс проследил за направлением бабушкиного взгляда и хмыкнул. — Это же очевидно. Видите ее лицо и то, куда она смотрит? И как? Странно, что кто-то мог принять подобный водевиль за чистую монету.

— Вот и ладно, считай, разобрались. — Генерал сам подхватил клочки фотографии, с видимым облегчением порвал их еще несколько раз и бросил в кювету с использованной перевязкой. — И даже уши никому обрывать не пришлось.