Шпион
Шрифт:
Смирнов шумно перевел дыхание.
— Да-да, — закивал следователь, — они все сказали. И то, что образцы на самом деле из разработок ИКФ для Звездного и что вы фактически принуждали их к раскрытию государственных тайн.
Николай Иванович обхватил голову руками.
«Вот всегда чуял, что этим кончится!»
Он всегда знал, что контракт будет исполнен. И это значило, что британцы проглотят все их доклады и отчеты, высосут их насыщенный информацией мозг, обглодают ученые косточки, выпотрошат их идеи и мысли и исчезнут навсегда…
И вот тогда появятся Они. Вот только никого не будут интересовать ни страдания
Николай Иванович стиснул зубы. Его, положившего жизнь на поприще теоретической физики, попросту превратили в «издержки рыночной экономики переходного периода». Именно так и ответил на последней коллегии института прибывший «поприсутствовать» новый кудрявоволосый вице-премьер. Улыбался хитрой брезгливой улыбочкой, зыркал бегающими выпученными глазенками и вытирал потеющий лоб. Еще кривился, мол, что это у вас даже кондиционеров нет.
«Мерзавец, да и только!»
А закончилось все тем, что премьер прямо объявил, дескать, финансирования не ждите. Выживайте как можете. Кто выдержит — прекрасно, а кто нет — это издержки… А сам в каком-то интервью недавно распинался про новые столичные рестораны. Болтал, что обожает рестораны, где большие тарелки.
— Ну что, гражданин Смирнов, будем говорить? — наклонил голову следователь.
Профессор стиснул мясистые ручки и хлопнул в ладоши. Так его учил незабвенный наставник и учитель — академик Иоффе. Если хочешь прогнать плохие мысли, то нужно сосредоточиться на всем плохом, что только лезет в голову, и вдарить разрядом по негативу ладошами. Хлоп! И весь эфир очистился. Как во время грозы в напрягшемся душном воздухе гремит электрический разряд и высвободившийся озон приятно щекочет ноздри и навевает отличное настроение.
Он не собирался в угоду этому мордастому реформатору превращаться в издержки. Он всех еще переживет, особенно премьера, который сам — порядочная издержка демократии.
— Да, я расскажу следствию все, — поджал губы декан, но думал только о главном враге: «Я еще увижу его полное политическое фиаско. А то, ишь, возомнил себя наследником. Чуть ли не преемником президента!»
Николай Иванович мысленно погрозил кулачком в потолок — туда, где, по его внутреннему убеждению, обитали все власть предержащие.
— Ну, так начинайте, — подбодрил его следователь, и Смирнов набрал в грудь воздуха и положил руки на стол — как в школе, одна на другую.
— Я начну с главного. Понимаете, идея горбачевского хозрасчета в академических институтах была хороша лишь тем, что у кафедр появилась самостоятельность в вопросах заработка денег и распределения оных для своих нужд.
— Чего? — моргнул следователь.
Смирнов невесело рассмеялся и перешел на более понятный этому человеку язык.
— Моментом следовало пользоваться.
Мышеловка
Ти Джей встал и подошел, не зажигая света, к окну. Аккуратно отодвинул штору и оглядел двор. Ничего подозрительного. Только автомобили, как черепашки, позабытые хозяевами, чернели на улице. Впрочем, в одной из машин он сразу же обнаружил тлеющий огонек сигареты. К нему присоединился второй со стороны водителя. Ти Джей аккуратно
Штурм
Миллионы и миллионы людей возвращаются вечером с работы домой, заходят в подъезд, поднимаются на лифте или пешком на свой этаж. Открывают дверь. Включают свет в прихожей. Меняют уличную обувь на тапочки. Проходят на кухню, ставят чайник, потом идут в ванную, принимают душ. Возвращаются на кухню. По дороге включают телевизор. Пьют чай, смотрят теленовости. Звонят друзьям. В общем, ведут обычный размеренный образ жизни законопослушного рядового гражданина своей страны. Но практически никто не задумывается и не догадывается, что, может быть, в эту самую минуту, когда вы пьете свой вечерний чай, в соседней квартире проводится тайная операция по задержанию особо опасного преступника.
К счастью, покой граждан стоит слишком дорого для общества. И в этом преимущество сильного государства. Пока специальные секретные службы проверяют подозрительных лиц, добропорядочные граждане могут спокойно ходить в домашних тапочках, принимать душ и пить чай.
— Объект зашел в дом. Поднялся на этаж. Вошел в квартиру. Включил свет. Музыка. Вошел в ванную. Пустил воду. Гранит-1, ответь.
— Слышу тебя, Гранит-2. Продолжай наблюдение. Кварц-4, Кварц-3, доложите обстановку.
— Я — Кварц-3. С нашей стороны тишина. Окна на кухне не зажигал.
— Я — Кварц-4. Есть движение. Открыто окно на черной лестнице. Страхуем. Двое внизу.
— Внимание всем. Кварц-4, докладывайте.
— Отбой. Дворник выносит бачки с мусором. Метет двор. Убрать его?
— Кварц-4, ни в коем случае! Пусть копается. Повнимательнее.
— Я — Гранит-2. Объект не выходил из ванной. Вода течет. Музыкальный центр работает.
— Я — Гранит-1, Антенна-1, ответь.
— Я — Антенна-1. У нас только звук воды и музыка.
— Я тебя спрашиваю, что с видео? Как картинка?
— Гранит-1, картинки нет! Слишком много пара. Камеры не берут. Он там баню устроил. Ни хрена не видно.
— Не засоряй эфир, Антенна. Слушай. Если живого звука не будет две минуты, докладывай.
— Кварц-1, что там у вас в тылах?
— Гранит-1, я — Кварц-4. Полная тишина. Движения нет.
— Совсем нет? А дворник где?
— Дворник забрал бачки и ушел к мусорным бакам. За углом.
— Продолжайте наблюдение. Все. На приеме.
— Есть, Гранит.
В машине с густо тонированными окнами, набитой здоровенными мужчинами, зазвонил телефон. Крепкий и абсолютно лысый мужчина на переднем пассажирском сиденье принял вызов: