Шрамы
Шрифт:
— Ты не найдешь ответ, — сказал Сангджай. — Не на Фемусе.
Шибан направился к выходу.
— Откуда-то надо начинать, — ответил он.
4
«ХЕЛЬРИДДЕР»
В ШТОРМ
ПРЕДАТЕЛЬ
Понадобилось много времени, чтобы флот отреагировал на приказы. Боевые крейсеры Легионес Астартес были
Суть управления флотом заключалась в логистике. Миллион сервов должны были быть на своих постах, заряжая оружие, активируя генераторы, обслуживая командные посты. Тысячам строевых офицеров необходимо было принимать решения, проверяя уровень и частоту подачи энергии из инжинариума в двигатели. Сотни командиров отделений должны следить за относительным перемещением других кораблей и направлять триллионы показаний авгуров в когитаторы и датчики для предотвращения столкновения с другими левиафанами, тяжело маневрирующими в пустоте.
Но в конечном итоге даже самый крупный боевой корабль управлялся одним единственным человеком — капитаном, который был облачен властью непреклонным стремлением Империума к установлению иерархии во всем. Один голос отдавал приказ дать ход, навести орудия, осветить черноту сжигающей планеты мощью лэнсов и торпедных залпов.
Приказ был отдан, корабли пришли в движение.
Весь флот VI Легиона, каждый корабль увеличил мощность двигателей и активировал мерцающие пустотные щиты вдоль бортов с волчьими оскалами. Эскортники устремились вперед, оставляя за собой огненные следы, машинные духи рвались на охоту. Следом тяжело двинулись истинные гиганты, разворачиваясь, прежде чем увеличить скорость.
Стая светло-серых кораблей рассыпалась, перестраиваясь в атакующие боевые порядки. Были рассчитаны сектора кругового обстрела, и от центра флота разошлась трехмерная сфера разрушения. Ржаво-красное облако туманности вдруг засветилось тысячей ярких точек, которые погасли, как только флот набрал атакующую скорость.
Впереди, на расстоянии в тысячи километров, вне пределов видимости, то же самое проделывал Альфа-Легион. Его корабли были такими же левиафанами, ощетинившимися вооружением почти безумно разрушительного потенциала. Некоторые были украшены новой эмблемой Легиона — атакующей гидрой в сапфирном и изумрудном цветах. Другие по-прежнему носили старый символ верности — соединенные цепью Альфу и Омегу. Как всегда, в XX Легионе не было ничего постоянного. Все менялось.
Бьорн наблюдал за врагом с мостика «Хельриддера», изучая построение, отмечая маневры. Оба флота все еще находились вне прямой видимости. Их изображения по-прежнему представляли собой зернистые данные с плохим разрешением, поступавшими от авгуров дальнего действия.
Волк не испытывал каких-то особенных эмоций. Просперо было такой же задачей, как и бесчисленное число прочих, полученных Волками, и которую следовало эффективно выполнить. Только позже их охватило ноющее чувство неправильности произошедшего.
«У них огневое превосходство», —
Он мысленно провел приблизительные расчеты, зная, что стратеги на флагмане придут к тому же выводу. Им было известно, насколько больше кораблей у Альфа-Легиона и насколько быстро их смертоносные орудия могут быть задействованы.
— У них огневое превосходство, — на долю секунду позже произнес Богобой, стоявший рядом с Бьорном на командном постаменте мостика вместе с остальной стаей. Он был в грязно-сером доспехе, исполосованном кровавыми пятнами и ритуальными отметками убийств. Голос боевого брата из-за личины шлема отдавал металлом.
— Похоже на то, — согласился Бьорн, изучая входящие данные.
— По-твоему, будет мудро встретить их лицом к лицу?
— Возможно, нет.
Богобой заворчал. Бесполезно сомневаться в принятом решении, а Волчий Король был не в настроении отказываться от следующего боя, вне зависимости от того, насколько тяжелые потери они понесли.
«Мы затупленный клинок, — безрадостно подумал Бьорн. — Нас использовали слишком интенсивно».
Все Легионы несли потери в ходе Великого крестового похода, но некоторые задания были более кровавыми, чем другие. Волки никогда не относились к самым многочисленным Легионам. Эту особенность усугубляли их стремление ограничивать комплектование личного состава Фенрисом и постоянное развертывание, обычно по собственному желанию, на наиболее сложных участках кампаний. Просперо нанес им глубокую рану, возможно более глубокую, чем они в действительности осознавали.
— Я размышлял, станет ли это легче, — задумчиво произнес Бьорн.
— Что станет? — спросил Богобой.
— Уничтожение другого Легиона. Убийство родичей.
— Мы еще не дошли до этого.
— Уже дошли.
Бьорн уже видел, как все произойдет: с «Храфнкеля» на флагман Альфа-Легиона будут отправлены требования отступить. Ответа не последует. Космические Волки будут отправлять запрос за запросом, не открывая огонь до последнего момента, пока корабли не сблизятся на дистанцию ведения огня главными лэнс-излучателями. Затем начнется битва.
«Хельриддер» выполнит свою задачу. Он был создан для быстрых атак: маневренный и сильно вооруженный, с небольшим экипажем и трюмами, предназначенными только для топлива и боеприпасов. На борту находилось всего шестеро легионеров. Небольшая стая, но под командованием сообразительного охотника — убийцы.
— Они движутся на атакующей скорости, — отметил Богобой, взглянув на экраны.
— Странно, не правда ли? — Бьорн наблюдал за зелеными пульсирующими точками, ползущими по тактической карте навстречу друг другу с обманчивой медлительностью — скорость сейчас была невероятной. — Что ты знаешь об Альфа-Легионе?
— Немного, — ответил Богобой.
— Когда-нибудь слышал, чтобы они проводили крупную флотскую операцию?
Богобой помедлил с ответом.
— А должен был?
Бьорн пожал плечами.
— Я никогда не слышал. Как и о том, чем они славятся.
Все, что было известно об Альфа-Легионе, касалось коварства, уловок и проникновения. Было хорошо известно, что Жиллиман пренебрежительно отзывался о нем. Менее известно было то, что Русс разделял мнение брата о XX Легионе. Говорили, что его воины не любили пачкать кровью свои перчатки.