Схрон
Шрифт:
С минуту они разглядывали друг друга, не зная, что оба сравнивают впечатления от встреч с «родными» им Ромашиным и Белым. Для первого отличий между «тем» Григорием Белым и «этим» не нашлось, второй с трудом признал в пожилом джампер-туристе сурового начальника службы безопасности.
– Однако узнать вас можно только при сильном желании. Признаться, я сначала подумал, что попал не туда и не к тому.
– Стараемся, – без улыбки ответил Ромашин. – Вас еще не вычислили? «Клопов» не подсунули?
– Обижаете, начальник. Я редко выхожу из схрона, а если и выхожу, то ночью,
– Не нравится, – тем же тоном произнес комиссар. – Я привык быть на людях, в обществе, все время на виду, и нынешнее положение – крайне вынужденное. – Ромашин помолчал. – О том, что я жив, не знает ни один человек из моих близких.
Григорий представил, каково сейчас жене комиссара, красавице Дениз, его сыну, отцу и матери, всем родственникам, а также ему самому, и поежился. Только очень сильный человек способен решиться на такой поступок, да и то ради колоссальной важности цели. Несомненно, спасение Ветви Мира является такой целью, но какие же надо иметь нервы и волю, чтобы справиться со своими переживаниями и чувствами!
Глаза Ромашина стали тоскливыми, но лишь на один миг, и тут же снова обрели стальной блеск. Он понял, о чем подумал собеседник.
– Я вызвал вас по двум причинам. Первая – рутинно-профессиональная: знакомство с командой, которая пойдет в Ствол третьей, после группы Федора и обоймы ликвидации. Поведете команду вы. Вторая причина сложней. Но о ней позже. Итак, ваша задача до похода в Ствол…
– Выявить меченых, захватить пару «языков», выяснить план «хирургов» и средства его реализации.
– Что-то в этом роде, – кивнул Ромашин. – Но последний пункт – лишний. Допрос меченых в вашу задачу не входит, это мои проблемы. Зато добавлю еще один пункт, может быть, наиболее важный из всех: перехватить в Стволе инспектора «хирургов». Его цели неясны; для чего он прибывает, не знает даже Златков, и это меня пугает.
Белый хищно улыбнулся.
– Этот противник посерьезней остальных, интересно будет потягаться с ним в спарринге.
Ромашин внимательно посмотрел на уверенно-воинственное лицо безопасника с иронично изогнутой складкой губ, и тот поспешил добавить:
– Я пошутил. А кем будет инспектор? Человеком, роботом, киборгом, другим разумным существом?
– Неизвестно. Однако уровень его так высок, что даже у резидентов душа уходит в пятки. – Ромашин позволил себе улыбнуться. – Если только у них есть душа. Теперь я попросил бы вас поделиться теми наблюдениями, которые вы сделали за время пребывания на Земле. Мне сказали, что вы задаете очень странные вопросы. Это вторая причина вашего вызова и личного контакта со мной. Обещаю, что дальше этих стен ваши слова не просочатся. Златков тоже заинтересовался вашим поведением и сделал одно весьма любопытное предположение. Понимаете, о чем речь?
– Сформулируйте, – внутренне поджался Григорий.
– Ну-ну, успокойтесь, – дернул уголком губ Ромашин. – Здесь нет ни подслушивающих, ни записывающих устройств, а зону разговора я перекрыл шумовиком. Если же вы мне не доверяете…
– Каждому хочется опереться на плечо друга, я не исключение.
– … я не знаю, – закончил Ромашин. – Так?
– Примерно так. И все же: начали – договаривайте.
Комиссар собрал морщины на лбу, помолчал, глядя Белому прямо в глаза, медленно проговорил:
– Вы из другой Ветви, Гриша.
Белый дернулся, словно под током, ответил Ромашину таким же пристальным изучающим взглядом, и голос его внезапно сел:
– Вы понимаете… что это значит?!
Ромашин погрустнел.
– Скорее всего, нет. Этого не понимает даже такой мощный интеллект, как Атанас Златков, и даже еще более мощные фигуры – Те, Кто Следит. Иначе они уже подсказали бы ответ. Видимо, Атанас прав, мы далеки от разгадки природы времени, несмотря на созданную нами теорию хронопереноса и реализацию идеи бурения времени в здании Ствола.
– Если все это обстоит именно таким образом…
– Вы сомневаетесь?
– Н-нет… уже нет. Но если это правда… возникает столько попутных проблем и вопросов, что кружится голова. Нам нужен консультант, и что-то мне подсказывает, что им вполне может стать ожидаемый «санитарами» гонец. И еще может статься, что «хронохирурги» – единственные обладатели истины.
Ромашин задумчиво кивнул, не торопясь продолжать тему. Проговорил спустя некоторое время:
– Расскажите мне о дриммерах. Наша наука и техника вплотную подобралась к созданию таких суперуниверсальных изделий, но в материал еще не воплотила.
Белый не сразу вышел из транса, в который его завели размышления о множественности Ветвей – Вселенных с мало отличающимися условиями существования, а главное – о бесчисленных Григориях Белых и Игнатах Ромашиных, живущих в этих мирах и решающих те же проблемы.
– Черт возьми, как сложен мир!
– Видимо, он гораздо более сложен, чем мы думаем и даже можем представить, – ответил Ромашин горько.
Разведгруппа, ведомая Федором Полуяновым, стартовала в Ствол лишь после того, как там побывали конкистадоры. Три механических паука метровой высоты, повинуясь команде из Центра, отыскали в иззубренно-колючем шаре «чертополоха» проход в его недра, нырнули в него и благополучно вынырнули обратно через пару часов, принеся видеозапись своего путешествия по таинственным лабиринтам «перекрестка пространств». И хотя видеозаписи всех трех киберов разнились, будто они шли не одним тоннелем один за другим, а совершенно разными, главным фактором в пользу посылки людей стало возвращение конкистадоров.
Группа ушла в Ствол утром семнадцатого сентября в сопровождении целой роты киберов. Связь с ней почти сразу же прервалась, но спустя час вышел конкистадор и доложил, что все идет нормально, отряд успешно продвигается по коридорам Ствола и, хотя потерял уже два автомата, продвинулся к ядру «чертополоха» на пять километров.
Это известие взбудоражило исследователей, ожидавших возвращения разведчиков не меньше, чем официальные лица. Видимый диаметр ядра «чертополоха» не превышал одного километра, а в сообщении говорилось о пяти и о том, что группа «движется дальше».