Схрон
Шрифт:
Глава 5
Привыкали к темноте недолго: оба не только умели быстро адаптироваться к любой обстановке, но и владели паранормальным видением, значительно расширявшим диапазон человеческого зрения.
Часа два блуждали по коридорам Ствола, с трудом пробираясь между глыбами рухнувших стен и потолка на первых трех этажах. Потом идти стало легче, срединная часть здания разрушена была меньше. Зато возрос риск обнаружения: Ствол охранялся со всех сторон, и даже внутри «санитары» оставили посты или установили видеокамеры следящей системы.
На девятом этаже, где должен был находиться реактор,
Тогда поднялись на пятнадцатый этаж, где должен был находиться схрон Ствола со снаряжением, защитными костюмами и оружием. Однако этот горизонт здания выглядел как после сражения, по его коридорам ходить было трудно и опасно, и Павел понял, что здесь действительно произошла схватка между защитниками хроноускорителя и «санитарами» за обладание резервом.
– Придется искать выше, – со вздохом проронил Павел. – Существуют еще три пояса со складами – на тридцатом, сорок пятом и сотом этажах. Сотый, наверное, разрушен, а те два должны были сохраниться.
– Если только до ваших складов не добрались «санитары», – резонно заметила Ясена.
– Давай-ка отдохнем полчасика, поужинаем. Мы прожили еще один день по нашим внутренним часам.
– Только не здесь. Неуютно.
Они поднялись на пару этажей выше, выбрали помещение, набитое мягкими рулонами какой-то пленки, предварительно обыскав его, близлежащие комнаты и коридор на предмет обнаружения следящих видеокамер, и улеглись на тюках в разных углах помещения.
Павел снова вспомнил их бешеную скачку на кентавре хронорыцаря и ее финал.
Охрана базы «хронохирургов» спохватилась поздно. На перехват черного всадника были посланы всего три машины. Две из них хронорыцарь сбил, воспользовавшись своим грозным оружием, разновидностью плазменной пушки, а третья отказалась от атаки и кружила на безопасном расстоянии, пока всадник преодолевал расстояние от давнего поля битвы до Ствола – около полутора десятков километров.
Всадника пыталась остановить и гигантская металлическая сколопендра, выползшая навстречу из-за скопления скал недалеко от Ствола. Она устроила пальбу электрическими разрядами из множества выпуклых глазков, рассыпанных по всей голове и многосегментному телу, так что из-за сверкания Павел практически ничего не видел. Но молнии кентавру и всаднику вреда не причиняли, поглощались их телами бесследно, а до людей не долетали, всадник закрывал их своей мощной грудью и торсом кентавра. Зато его ответный удар сколопендра не выдержала.
Добежав до монстра в короне молний, кентавр вонзил в нее свой светящийся рог и, продолжая двигаться, проделал борозду, разламывая, с визгом раздирая металлические пластины спины. Копыта его довершили разрушение чужой машины, расплющив ее по всей длине. Взорвалась она, истекая пронзительным желтым пламенем, когда всадник был уже в нескольких сотнях метров.
Охранники Ствола тоже попытались было помешать движению хронорыцаря и потерпели неудачу. Несколькими выстрелами он уничтожил двух черепах с антеннами-хлыстами, летательный аппарат наподобие земного куттера и рассеял отряд живых защитников здания, превратив в дым с десяток
За него взялись всерьез, лишь когда он преодолел половину расстояния до Контрствола, призванного укротить хроноускоритель, уничтожить созданную им «струну» связи времен.
От черной горы Контрствола отделились три обезьянозмея, затеяли с хронорыцарем дуэль, пока он не схватился с ними врукопашную. Все смешалось там, у подступов к зданию, в пламени, в дыму и пыли…
Чем закончилось сражение, Павел уже не увидел. Черный всадник сделал свое дело, отвлек внимание «санитаров» на себя; и следовало уходить, прятаться в здании Ствола, пока его охранники не опомнились и не начали осматриваться. Схватив Ясену за руку, Павел повлек ее за собой в темную дыру входа…
Ясена задала какой-то вопрос. Павел очнулся.
– Что? Извини, задумался.
– Можно я лягу ближе? Тревожно… и запах мешает.
– Укладывайся, – милостиво разрешил Павел.
Девушка легкой пташкой перелетела из угла в угол, устроилась на соседних тюках, затихла. Потом неожиданно спросила:
– А ты обжен?
– Как?
– Ну, очетован?
Павел не сразу сообразил, что девушка хочет знать, женат ли он. Ответил задумчиво:
– Нет.
– Правда? – Ясена привстала на локте, сомнение в ее голосе было неподдельным. – В твои лета уже пора.
Павел невольно улыбнулся.
– Тут ты, безусловно, права. Подрастешь немного, возьму тебя в жены. Пойдешь?
– Не знаю. – Девушка отодвинулась, долго молчала, поглядывая на него, потом придвинулась снова, легла рядом. – А обижать не будешь?
Павел засмеялся, мягко привлек Ясену к себе, поцеловал в щеку, потом в податливые полные губы, пообещал серьезно:
– Не буду.
Ясена робко обняла его в ответ и вдруг заплакала. Павел растерялся, не ожидая такой реакции, не понимая, чем обидел, что сказал не так, потом его озарило: Ясена вспомнила Владея. Разжал объятия, собираясь встать, но девушка не пустила, помотав головой, вцепившись в него сильней.
Прошло много времени, пока она успокоилась и затихла. Задышала легко и бесшумно. Пару раз вздрогнула. И уснула. Боясь разбудить ее, Павел лежал не шевелясь до тех пор, пока не уснул и сам.
Спали они часов пять по внутренним часам Павла.
Позавтракали сыром и тоником из ждановской коробки НЗ, не вспоминая вечерние разговоры. Потом Ясена снова отметила чужой запах в комнате, и Павел, который тоже его чувствовал, решил найти источник запаха. Что это были не тюки пленки, он уже убедился. Пленка пахла, но иначе.
Каково же было его удивление, когда под отдельно расположенным штабелем тюков он обнаружил люк, открывающийся вручную. Люк был явно самодельным и, судя по впечатлению, старым. Никаких сюрпризов наподобие мин и других взрывных устройств он не таил.
Взявшись за ручку, Павел потянул крышку на себя, готовый в случае опасности отбить нападение или отступить, но ничего не произошло. Открылся темный колодец, пахнуло сложным букетом запахов, среди которых были незнакомые и знакомые – запахи пыли, ржавчины, пластика.