Шторм
Шрифт:
— Нет. Это... — он останавливается и начинает ёрзать на своём месте.
Парень медлит. Ненавижу, когда он так делает, потому что это значит, что произошло что-то серьёзное.
— Просто выкладывай уже, чёрт возьми, — говорю ему.
— Это иск об установлении отцовства.
— Иск об установлении отцовства? — я хмурюсь. — Против кого?
— Против тебя. Иск об отцовстве был подан против тебя, Джейк.
— Прости, что? — я качаю головой.
Затем сказанное мгновенно доходит до моего сознания, и мой
— Это враньё! — кричу я. — Просто какая-то идиотка пытается получить деньги! Прежде всего, это невозможно. Я всегда пользовался презервативами. У меня никогда не было секса без них, — Тру — единственный человек, с которым я их не использовал. — Так что, ты можешь сказать этой охотнице за деньгами и её адвокату, чтобы они проваливали к чёртовой матери!
— Презервативы не такие уж надёжные, Джейк.
Я сердито смотрю на Стюарта, и он вздыхает. Откидывая голову назад, он проводит рукой по волосам. Когда друг снова переводит взгляд на меня, по его лицу видно, что это ещё не всё.
— Есть ещё кое-что, — тихо говорит он. — Иск подан не только против тебя. Ещё один против — чёрт, как бы это сказать?
— Просто, мать твою, сделай это, — снова срываюсь я.
Я не хотел срываться, но прямо сейчас этого довольно сложно избежать. И Стюарт знает меня. Он знает, какой я. Знает, что я не хотел этого говорить.
— Джонни, — он выдыхает это имя.
У меня останавливается сердце.
— Иск также подан против Джонни. Одной и той же женщиной. Она не уверена, кто отец: ты или Джонни.
Джонни. Мой мёртвый лучший друг.
— Что реально за чёрт? Как она может подать иск против Джонни? Господи Иисусе! — вставая, я отбрасываю свой стул назад, и он врезается в стену позади меня.
— Помнишь ли ты девушку по имени Тиффани Слэйтер? — спрашивает Стюарт.
Тиффани Слэйтер. Я пытаюсь найти в памяти что-нибудь об этом имени, но так ничего и не вспоминаю.
— Нет, — рычу я.
— Я помню её. Она была частью той группы девушек в самом начале. Я несколько раз отвозил её домой. Она была милой. Блондинка. Она запомнилась мне, потому что... ну, она пропала из поля зрения, перестала приходить.
— Многие девушки перестали приходить, когда поняли, что не получат от меня ничего, кроме траха.
— Она была одной из тех девушек, которыми вы с Джонни делились.
— Я не помню её! — кричу я. — В то время я трахал много женщин! И мы с Джонни делились множеством женщин! Ты знаешь это! Это не значит, что кто-нибудь из них залетел от меня! — я провожу руками по своим волосам. — И что? Она утверждает, что ребёнок либо мой, либо... Джонни?
Как раз в тот момент, когда эти слова вылетают из моего рта, меня поражают возможные последствия
Если этот ребёнок мой...
Тру.
Я не хочу, чтобы между нами что-то встало.
Но... если это ребёнок Джонни, то это будет значить... это будет значить, что я смогу вернуть частичку него.
Я медленно опускаюсь на стул.
— Джонни, — я выдыхаю его имя, встречаясь взглядом со Стюартом.
— Да, — тихо говорит он.
Я знаю, что он думает о том же.
Я потираю глаза ладонями.
— Сколько ребёнку лет?
— Ему тринадцать.
— Ему?
— Да. Его зовут Шторм.
Из меня вырывается смех, тем не менее, лишённый юмора.
— Оригинально, — я откидываюсь на спинку стула, проводя руками по лицу. — Так, почему сейчас? Зачем требовать признания отцовства после стольких лет?
Выражение лица Стюарта меняется, и он обхватывает своими руками стул, обнимая его.
— Она... умирает, и она единственный родной человек, что у него есть.
— Господи, — выдыхаю я. — Что, — убивает её, — не так с ней?
— Рак, — тихо говорит Стюарт.
Я смотрю на стену позади Стюарта. Сотни мыслей проносятся в моей в голове. Весомость ситуации, повисшая в комнате, тихо разъедает меня изнутри.
— И что теперь? — тихо спрашиваю его я.
— Я позвоню отцу Джонни. Уверен, его адвокат уже поговорил с ним. Затем мы организуем тест ДНК, о котором они просят. И я прослежу, чтобы это не просочилось в прессу.
— И... что же мне делать?
Стюарт пристально смотрит на меня.
— Иди домой и расскажи Тру.
От страха у меня скручивает живот. Поставив локти на стол, я провожу рукой по своим волосам.
— Как же я расскажу ей об этом?
— Мягко. Расскажи ей осторожно, Джейк.
— Это причинит ей боль, сильную.
— Да, но она тоже сильная. Вы оба прошли и через худшее.
Я знаю, что он намекает на ту автомобильную аварию с Тру, когда она чуть не умерла и я чуть не потерял её.
Я не могу потерять Тру, ни за что.
Тру, Джей-Джей, Билли и Белль — всё для меня.
Всё.
Моя жизнь идеальна. Чертовски идеальная. У меня есть женщина моей мечты и лучшие дети, о которых только может пожелать мужчина. А теперь это? Это разобьёт всё на мелкие кусочки.
Проснувшись сегодня утром в окружении самых важных людей в моей жизни, я и не подозревал, что через несколько часов услышу эту переворачивающий мир новость.
Видимо, я никогда не смогу сбежать от своего прошлого. Ему суждено возвращаться и преследовать меня тем или иным образом.
— Я собираюсь сделать эти звонки, — Стюарт встаёт. — Могу я чем-нибудь помочь до того, как уйду?