Шторм
Шрифт:
* * *
— Марк… — он произносит моё имя едва слышно.
— Я здесь!
Я сразу встаю рядом с его кроватью. Я как раз вешал новый инфузионный пакет с физиологическим раствором на стойку, когда веки Шторма, подрагивая, поднялись.
Улыбаясь, я поглаживаю его по коротким волосам и целую в лоб. Мы одни в этой маленькой комнатке, где стоят лишь полки с гигиеническими принадлежностями. Я настоял на том, чтобы изолировать
— Операция прошла успешно, — говорю я, когда он пристально смотрит на меня. — Ты хорошо её перенёс.
Шторм сжимает веки, лицо искажается гримасой. Ему больно.
— Почему ты меня спас? — спрашивает он. Его голос тихий и хриплый. — Ты должен меня ненавидеть.
Я сглатываю ком в горле, сажусь рядом с ним на кровать и сжимаю его руку.
— Я не ненавижу тебя.
— Но я ненавижу… себя, — выдавливает Шторм со стоном.
— Давай поговорим обо всём, когда тебе станет лучше.
Я подношу к его рту чашку с носиком, чтобы Шторм мог попить. Сейчас ему необходимо много жидкости.
Шторм делает несколько маленьких глотков и снова стонет.
— Я дам тебе обезболивающее, и ты заснёшь. Сон — лучшее лекарство. — Я говорю не важно, что, лишь бы заполнить тишину, пока ищу в своей докторской сумке лекарство.
Двумя минутами позднее, я впрыскиваю десять миллилитров жидкости в инфузионный пакет, и вскоре глаза Шторма закрываются, лицо расслабляется.
— Спи спокойно, — шепчу я и снова целую его в лоб. — А потом мы подумаем, что будет с нами дальше.
Я хочу снова лежать рядом с ним в кровати, чтобы он прижимался ко мне по ночам, разговаривать с ним и смеяться, как раньше. Целовать его. Заниматься с ним сексом. Просто быть с ним.
— Мне тебя не хватало.
Глава 4. Тревога за Шторма
Каждую минуту, когда во мне не нуждаются, я сижу у кровати Шторма, хотя постоянно клюю носом. Я выходил из комнаты только два раза: наладить из шаттла связь с Уайт-Сити, чтобы Вероника могла поговорить с отцом; и заполнить регистрационный формуляр Шторма. Каждого новоприбывшего регистрируют.
— Кейн Арчер, — написал я на листке, гражданское имя Шторма.
Кейн… Это имя подходит ему так же хорошо, как и Шторм. Как он захочет себя называть, если останется в Резуре? Если ему разрешат остаться. Если он вообще выздоровеет… Так много вопросов и ни одного ответа. Я думал, что сойду с ума, когда он был в Уайт-Сити, но сейчас я ещё больше не в себе.
* * *
Заходил доктор Никсон, отметил мою квалифицированность. Он от всего сердца пожелал мне, чтобы Шторм выздоровел. Я был удивлён, узнав, что он живёт с мужчиной.
— Здесь всё по-другому, — говорит он. — В Резуре я смог начать с Тимом новую жизнь.
Партнёр моложе его на пятнадцать лет, он торгует в большом зале пирамиды фитотерапевтическими средствами, которые производит доктор Никсон. У Тима свой магазин. При случае я зайду посмотреть и на него, и на магазин. Сейчас я просто боюсь оставить Шторма одного. Хочу быть рядом, когда он в следующий раз откроет глаза.
К сожалению, его состояние ухудшается. Дыхание становится тяжелее, сердце колотится, и он впал в бессознательное состояние. Проклятье!
— Пожалуйста, только не лёгочная эмболия, — шепчу я, глядя на бледное лицо. — У тебя сильная иммунная система, ты поправишься. Слышишь?
Шторм лежит как мёртвый. Бледный и неподвижный. Время от времени я дополнительно нагнетаю воздух в лёгкие своего рода сифоном — трубка, которая идёт через нос Шторма. Аппарата для искусственного дыхания здесь нет. Я могу только молиться, чтобы не возникло других осложнений.
Поздно вечером заглядывает Саманта, чтобы принести мне поесть и отвлечь новостями, которые, увы, не очень хорошие.
— Вероника исчезла. Очевидно, её похитил тот сбежавший Воин. Джекс и остальные ищут её.
Мы оба знаем, что произойдёт, если мы не вернём наше последнее средство давления.
Саманта ставит поднос, на котором тарелка с овощным супом, на тумбочку, берёт стул и садится рядом со мной.
— Приляг на пару часов. Я побуду с ним, если хочешь.
— Спасибо тебе, но я больше не покину его.
Она заботливо проводит рукой по моим волосам.
— Ты очень его любишь, да?
Я прочищаю горло.
— Никогда раньше у меня не было настолько сильного чувства. — Когда я понимаю, что сказал, уже поздно, и я ощущаю вину перед Самантой. Я быстро опускаю взгляд. — Прости.
— Тебе не нужно извиняться.
Она сжимает мою руку и улыбается мне. Нам нет необходимости много говорить. Я знаю, как она чувствует и думает. И я рад, что она со мной и понимает меня. Со вздохом, я обнимаю её, и не могу сдержать слёз. Эта боль в груди почти разрывает меня на части.
Саманта гладит меня по спине.
— Давно вы уже вместе?
— Не так давно, но мы знакомы уже несколько недель. За это время, благодаря ему, я понял, кто я есть. Чего на самом деле хочу. — Я судорожно вдыхаю и отстраняюсь. — Без лекарств он умрёт.
На этот раз Саманта опускает взгляд и понижает голос.
— Джексу очень жаль, что он его подстрелил. Если бы он знал…
Я торопливо мотаю головой.
— Он всё сделал правильно. У Шторма с собой была взрывчатка. Откуда Джексу было знать, что Шторм пришёл из-за меня? Джекс просто хотел защитить город.