Шторм

Хесс Нора

Но на будущей неделе меня уже не будет здесь, вспомнила Шторм с легким вздохом. Послезавтра я еду в Шайенн.

А завтра она должна будет сказать об этом Кейну и Марии.

«О Боже, как я боюсь этого разговора, – подумала Шторм, поднимаясь с места и относя свою грязную посуду в раковину. – Мне надо будет собрать всю свою волю в кулак, чтобы не поддаться на уговоры и слезы Марии и выдержать гнев Кейна».

Но для того, чтобы уцелеть и не сойти с ума, ей необходимо выдержать все это. Решительно губы в одну твердую линию, Шторм поднялась

снова наверх, чтобы застелить постели.

Когда она уже вытирала пыль с мебели в гостиной, она увидела в окно, как на их двор галопом прискакали Бекки и Рейф.

Вскоре они уже отряхали снег с сапог. А затем с раскрасневшимися лицами ввалились на кухню, впустив поток холодного воздуха.

– Ну и холод, доложу я вам, – заметил Рейф, помогая Бекки снять ее тужурку.

– Можно спокойно отморозить сами знаете что.

– Проходи сюда, Рейф, поближе к плите и грейся на здоровье, – сказала Мария, усмехнувшись, – а тебе, Бекки, я сейчас дам миску яблок, почисти их для пирогов.

Бекки с готовностью согласилась. Она была счастлива снова возобновить дружеские отношения с семьей Рёмеров. Ей было приятно работать в кухне вместе с Марией и Шторм, как это было в детстве.

– А где Кейн? – спросил Рейф, прижавшись всем телом к печи.

– Он все еще спит, слава Богу, – проворчала Мария.

– Думаю, что мне надо пойти и разбудить его, – сказал Рейф.

– Только попробуй, – воскликнула Шторм, выходя на кухню. – Оставь эту занозу торчать там, где она сейчас находится. Может быть, нам повезет, и он проспит весь день.

– Но я хочу сказать ему, что мы совсем близко от конюшни видели дикого жеребца.

– Близко?! – в один голос переспросили Мария и Шторм.

– Совсем близко, всего в нескольких ярдах. Этот надменный дьявол не спешил убегать, заметив, как мы с Бекки подъезжаем к конюшне. Создается такое впечатление, как будто он знает, что Кейн не разрешает стрелять в него.

– Возможно, он чувствует себя одиноко и оттого стремится к общению с человеком, – предположила Шторм.

– Подобный дьявол скучает по человеку? – насмешливо хмыкнул Рейф. – Да он моментально убьет любого, кто будет настолько глуп, чтобы приблизиться к нему. Он просто голоден. Последние дни бушевали вьюги, и снег теперь настолько глубок, что ему трудно вырывать из-под него траву, чтобы прокормиться.

– Что бы вы там ни говорили, а я не могу не чувствовать жалость к нему и его кобылам. Может быть, нам следует завезти немного сена на его территорию? – сказала Бекки, выказывая, как обычно, свою любовь к животным.

– Я уверена, что Кейн согласится сделать это, – кивнула Шторм. – Думаю, что он готов сделать что угодно, лишь бы не убивать этого дьявола.

– С чем это я должен согласиться? – спросил Кейн, переступая порог кухни. У него были всклокоченные волосы и большие светлые отросшие за это время бакенбарды.

– Мы с Бекки видели белого жеребца рядом с твоим ранчо, – объяснил Рейф. И пока Кейн умывался над раковиной, не слушая

жалобных причитаний Марии о том, что он брызгает воду на пол, Рейф рассказал ему о предложении Бекки.

Кейн согласился, что это неплохая идея – подтащить стог сена поближе к местам обитания жеребца. Затем, усевшись за стол, он приказал Шторм подать ему завтрак. Она поставила перед ним тарелку с блинами, налила чашку кофе и отошла, скрестив руки на груди и наблюдая, как он ест. Когда Кейн увидел, что Мария бросает на него такие же недовольные взгляды, как и сестра, он в рекордный срок закончил свой завтрак.

Обе женщины вздохнули с облегчением, когда Кейн и Рейф покинули кухню. Мария дала девушкам работу: Бекки чистила яблоки, а Шторм месила тесто для пирогов в большой миске. Сама же Мария, взяв тряпку, занялась полом, вытирая воду, разбрызганную Кейном по всей кухне.

Через некоторое время в кухню вошел Джеб с охапкой дров в руках. Он положил дрова в большую коробку рядом с печью. Но когда, казалось, он захотел сказать женщинам пару слов, Мария замахала на него руками и предостерегающе воскликнула:

– Уходи, Джеб, не путайся под ногами, займись делом.

Джеб неохотно двинулся к двери, не спуская глаз с противня, на котором лежало румяное сахарное печенье, только что вынутое Шторм из духовки. Она быстро взяла целую пригоршню и сунула ее Джебу, хитро подмигнув старику.

Подмигнув ей в ответ, он уже не с такой неохотой направился к выходу.

В полдень Мария заметила, что они могут наскоро перекусить, съев по бутерброду.

– Кто из вас, девушки, мог бы снести ланч Рейфу и Кейну? – спросила Мария и ухмыльнулась с довольным видом Шторм, когда Бекки охотно взялась сделать это.

Вручая Бекки поднос с сэндвичами из холодной говядины, Мария сказала строгим голосом, хотя глаза ее при этом искрились смехом:

– Не очень-то любезничай там с Рейфом. У нас еще дел по горло.

– О, Мария, – воскликнула Бекки, заливаясь краской.

Около четырех часов Бекки опустила руки и взмолилась:

– Мне кажется, я больше не в состоянии чистить эти проклятые фрукты! Неужели вы думаете, что десяти яблочных пирогов недостаточно?

– А мне недоело бесконечно замешивать тесто, – присоединила свой голос Шторм к жалобам Бекки. – Мне кажется, мы испекли уже больше тысячи штук сахарного печенья! Оно мне будет сниться сегодня всю ночь в кошмарном сне!

Экономка оторвалась на минуту от скалки, которой она раскатывала большой кусок теста, и оценивающе взглянула на миску с начищенными и нарезанными яблоками, их количество было вполне достаточно для начинки очередного пирога. Наконец она удовлетворенно кивнула.

– Думаю, что этого хватит.

– Слава тебе, Господи! – вздохнула Бекки. – Я не смогу теперь глядеть на яблоки по крайней мере год.

– Ты, наверное, уже все упаковала и полностью подготовилась к отъезду в Орегону, – сказала Мария грустным голосом и ее лицо заметно омрачилось.