Шрифт:
Моторы работали ровно, и пропеллеры деловито рубили воздух. Квасневский пригибался к палубе, но не от страха, просто ему казалось, что так скутер идет быстрее. Приходилось держаться ближе к береговой линии, чтобы не давать солдатам прицелиться, однако те знали свое дело. Рядом с бортами взлетали фонтаны воды, и пули щелкали по надстройкам.
Смерть проносилась над головой Квасневского, но он был твердо уверен, что сегодня еще не умрет. Быть может, завтра или на следующей неделе, она давно охотилась за ним и за последний год подобралась вплотную. Но
1
В этом году ливни начались на две недели раньше обычного, но Джим Симмонс и Тони Тайлер в этом мало что понимали, они прожили на базе меньше года и дождей еще не видели. Их приход означал свертывание боевой работы и вынужденный отдых.
В течение двух месяцев выбраться за пределы базы было невозможно. Разве только по утрам, когда ливень слабел, чтобы собраться с силами и снова обрушиться на землю, лес и переполненные реки.
По ночам стихия буйствовала особенно сильно, и даже в пределах базы передвигаться было небезопасно. Водоотводных каналов на ее территории не предусматривалось, и вся вода устремлялась к единственным воротам. Случалось, ее потоками из ворот выносило часовых, поэтому, безо всяких шуток, они заступали на пост в спасательных жилетах и вдобавок привязывались к турникету нейлоновым шнуром. В десяти шагах от ворот начинались минные поля, и заплывать на них было смерти подобно.
Однако совсем оставить службу было никак нельзя, и смены солдат доставлялись в лесные форты на надувных лодках – по вышедшим из берегов рекам и ставшими реками протокам.
Поскольку способ этот был весьма непрост, смены на фортах удлинялись с двух недель до трех, а из припасов подвозили только самое главное: лекарство от кожного грибка – с дождливым сезоном он становился опасен, – яблочные пироги, которые повара выпекали специально для оторванных от базы, и несколько новых фильмов на квантовом носителе – все честь по чести.
Из-за того, что джунгли были затоплены водой, которая продолжала обрушиваться с неба ежедневно, мятежники не вели никакой деятельности. Они тоже отсиживались на своих базах, поэтому гарнизоны фортов никто не беспокоил. Спасаясь от скуки в бетонных бункерах, солдаты ели, спали, смотрели кино и под шум дождя мечтали о больших городах и длинноногих девушках.
Некоторые ходили на рыбалку, спускаясь к окружавшим бункеры бетонным заграждениям, которые играли роль плотины и образовывали глубокие запруды, – откуда там бралась рыба, для всех было загадкой.
Иногда надоедало все, и хотелось, чтобы поскорее закончился этот дождь, выглянуло солнце и начали летать «Си-12», лишь бы не путешествовать на опостылевших надувных «казуарах».
Немногие вспоминали, что с началом сухого сезона в джунглях появлялись мятежники и возобновляли обстрелы бункеров.
2
Не забывали о своих обязанностях и разведчики капитана Саскела. Они совершали традиционные вылазки, правда, теперь пешие походы сменились патрулированием на тех же «казуарах» с подвесными
Несмотря на то что кругом властвовала вода, двигаться на лодках в пределах зоны безопасности можно было только по дорогам. Любое касание дна на минном поле грозило самыми серьезными последствиями, и несколько подрывов в сезон уже произошли.
Иногда взлетали на воздух принесенные течением коряги, но пару раз на мины натыкались местные речные чудовища – зурабы. При трехуровневом минировании срабатывали сразу три заряда, поэтому от животных мало что осталось. Но и то, что осталось, было съедено рыбками-канипонами. Спокойные и мирные в сухой сезон, с началом дождей канипоны сбивались в косяки и, забросив водоросли и болотных мошек, рыскали в поисках трупов утонувших животных и атакуя раненых.
Отъевшись на белковой диете, они метали икру, и к ним возвращался их прежний тихий нрав, а дожди прекращались уже через неделю после икрометания канипонов – это было верной приметой.
В этот раз Джиму и Тони совместно с сержантом Рихманом предстояло выйти на патрулирование территории, однако для этого требовалось подняться в четыре утра. «Окно» в дождевом расписании давало только три часа на то, чтобы прокатиться по реке при слабом дождике, лишь изредка вычерпывая воду и не рискуя быть смытыми тропическим ливнем.
«Казуар» разведчиков хранился прямо в коридоре жилого строения.
В 4.15 Джим и Тони выволокли его на воду, которая текла по территории базы сплошным потоком. Сейчас эта река была едва по щиколотку, а час назад бушевала, словно горный поток.
Джим закинул автомат за спину и сошел в воду прямо в ботинках. Избегать сырости смысла не было. На косом и монотонном дождике обмундирование вымокало за несколько минут.
Тони подал с крыльца нос «казуара», и Джим осторожно опустил надувную лодку на воду.
Из двери появился сержант Рихман. С высоты крыльца и своего немалого роста он оглядел территорию базы, потом взглянул на небо и сказал:
– Скоро этому дождю придет конец – тучи светлеют.
– Хорошо бы, сэр, – со вздохом произнес Тони, смахивая с подбородка дождевые капли. Они с Джимом переживали только первый дождевой сезон в Междуречье, и им казалось, что конца и края этому безобразию не будет. Отсутствие солнца плохо сказывалось на настроении, а вечно сырое обмундирование начинало раздражать.
Рихман спустился к лодке и установил на корму водомет. Затем уложил на дно плоскую панель питания.
– Ну пошли, – сказал он.
Джим с Тони подхватили лодку за свисавшие с бортов ремешки и потащили по воде в сторону главных ворот.
Слева, на вертолетной стоянке, мокли зачехленные «Си-12» – честные работяги джунглей. Им тоже не хватало солнца и чистого неба. Справа дремала под водой спортивная площадка. В свободное время солдаты играли на ней в футбол, но при такой погоде было не до игр.