Шуба
Шрифт:
После моих слов Лу как-то погрустнела и покорно села.
– И что ты хочешь знать, Маш?
– Ну, например, кто ты и твой брат такие? Почему ты бегаешь от него на самом деле? Куда ходила вчера вся такая расфуфыренная со своим «врагом» под ручку, и что с тобой случилось? И у меня таких вопросов ещё много, и, главное, сколько из рассказанного тобой было правдой, а сколько - не очень. Объясни, если, конечно, мы подруги, ну а если нет, ладно. Я домой пойду, у меня своих проблем выше крыши...
Лу молчала. То ли сочла, что я не заслуживаю правды, то ли и в самом
– Не уходи, Маша. Я попробую объяснить, что смогу. Твоё дело - верить или нет. Но сначала обещай, что этот разговор останется между нами...
– Могла бы и не просить. Вот, кстати, держи кольцо, сохранила его для тебя, - и я сняла с шеи цепочку и протянула Лу её «наследство».
– Только цепочку верни, это мамин подарок. Если ты и правда не можешь мне всё рассказать, так расскажи главное. Только пусть это будет правдой, сказки я и сама умею сочинять...
– Хорошо, и спасибо за колечко. Я уж подумала, что это проделки Марка, всё утро его ругала. Выходит, зря.
– Лу сняла колечко с моей цепочки и зажала его в кулаке. В глазах у неё стояли слёзы.
– Знаешь, Маш, ты и сама, наверное, уже догадалась, что я и Марк отличаемся от обычных людей. Не знаю, почему. Мы такими родились. Есть и другие, такие же. В большинстве своём мы живём по своим очень строгим законам. Например, нам «не рекомендуется» близко общаться с людьми не нашего круга.
– Наподобие меня?
– встряла я, - получается, это же секта какая-то...
– Да. Мы во многом зависим от Совета, который практически руководит нашей жизнью. Ужас, да?
– Не то слово, кошмар! Я бы ни за что не позволила собой командовать!
– Точно, Маш, ты всё правильно поняла. Особой свободы у нас нет. Так заведено. Все принимают эти правила, даже если им это не нравится.
– А если сбежать? Я бы точно сбежала из такой тюрьмы...
– Не получится, они найдут и накажут так, что пострадают все родные.
У меня похолодело в груди.
– Что значит- накажут, как это?
Лу посмотрела на меня с грустью и так тяжело вздохнула, что я не решилась расспрашивать её об этом.
– Неужели нет никакого выхода?
– Почему же, есть. И целых два. Первый. Тот, кто посвящает себя служению Совету и проходит специальный ритуал, становится избранным. А избранным многое разрешается. Например, они могут защищать своих родных, если те попадут в беду. Марк пошёл по этому пути.
– Так он такой зазнайка, потому что стал избранным?
Лу вдруг улыбнулась.
– А знаешь, Маш, на самом деле, он сделал это из-за меня. Я была несносным ребёнком, непослушным и всегда во что-нибудь влипала. Пока жива была бабушка, она меня защищала. А теперь, когда мы остались одни, - она вздохнула, - Марк, решил, что, как старший в семье - а он меня всего-то на двадцать минут старше, должен присматривать за мной. Вот и решился на этот ужасный поступок.
– Не понимаю, Лу, что же в этом ужасного? Выходит, он не плохой человек, раз заботится
– Вот именно, не понимаешь, - вдруг зашипела на меня Лу, её щёки сильнее покраснели, а в глазах появился то ли гнев, то ли отчаяние. Почему мой вопрос так её расстроил?
Она быстро взяла себя в руки и продолжила, но её голос звучал очень печально.
– Если бы ты знала его раньше - озорным, смешливым, очень добрым. Мы с ним были не разлей вода. Всегда вместе, всегда заодно. А этот чёртов ритуал словно заморозил в нём человеческие чувства, сделал из него равнодушного и бессердечного избранного. Знаешь, у Марка даже температура теперь всегда пониженная, он холодный, как ледышка, его невозможно согреть. Он делает только то, что нужно Совету. Может, ты заметила, он даже улыбнуться по-человечески не может. Я уже забыла, как он смеялся раньше...
– Бедняжка, - прошептала я в ужасе.
– Так вот почему он такой...
Лу кивнула. Мы немного помолчали, я пыталась «переварить» услышанное от подруги, а потом решилась спросить: «А другой способ, ты говорила их два?»
Тут Лу неожиданно улыбнулась и снова стала похожа на себя, смешливую и неунывающую девчонку.
– А второй способ ты мне только что вернула, - она разжала кулак и показала колечко.
– Кольцо?
– восхищённо протянула я.
– Да, кольцо моей бабушки. Не знаю, как оно попало к ней, она держала это в строгом секрете. Не представляю, какая сила заключена в этом простом колечке, но даже Совет боится его как огня. Правда, я не вру. Поэтому только тот, кому принадлежит кольцо, может плевать на все их правила и законы и жить свободно. Заниматься любимым делом, дружить с кем хочется, и, вообще, послать их всех!
И Лу засмеялась.
– Я всегда была не такой, как все, непокорной как бабушка. Она прожила свою жизнь, как хотела. Колечко помогло ей в этом. Бабушка очень меня любила, и поэтому завещала его мне.
Я задумалась.
– Лу, а как же Марк? Она не любила его, что ли?
– Да ты что!
– возмутилась Лу, - обожала, но считала сильным, способным справится и без её помощи. К тому же кольцо может защитить нас обоих. Вот только Марк не поверил, что после смерти бабушки я сумею сохранить кольцо. Он знал, что его постараются у меня отобрать, поэтому решил подстраховаться. А получилось только хуже, он сам стал тем, кто не дает мне жить свободно...
– Не понимаю, Марк же на твоей стороне, да? Зачем же ты говорила, что он хочет отобрать у тебя кольцо и готов даже убить за него...
– Маша! Ты плохо меня слушала, что ли? Марк - уже не тот, что раньше. Этот ритуал искалечил его, сейчас он выполняет задание Совета: найти меня и отобрать любой ценой кольцо. Понимаешь, любой ценой!
Лу говорила это с такой горечью, что я готова была заплакать. Мне было жалко их обоих. Неужели Марк теперь такой бесчувственный, что может причинить вред сестре? Почему же тогда он этого до сих пор не сделал? И как быть с тем, что я видела, когда Лу почти потеряла сознание: сострадание и любовь к сестре на лице Марка не были поддельными...