Шулер

Андрижески Дж. С.

Я покосилась на Касс, которая слушала радио с разинутым ртом. Джон, сидевший по другую сторону от Ревика, уставился перед собой с таким же выражением. Затем все пятеро посмотрели на меня.

Мэйгар первым нарушил молчание.

Он фыркнул, взглянув на меня в зеркало.

– Это был он, не так ли?
– сказал он.
– Галейт. El Presidente,– восприняв моё молчание как согласие, он сосредоточился обратно на дороге.
– Не знаю, что пугает меня сильнее, - сказал он.
– Тот

факт, что ты на моей стороне... или что это может длиться не вечно.

– Я его не убивала, - сказала я.

Мэйгар рассмеялся.

– Нет. Ты всего лишь удостоверилась, чтобы каждый видящий, желавший его смерти, знал, где именно он находится, - он пробурчал: - Потрясающе, серьёзно. Я думал, что верных будет больше.

– Некоторые были верны, - сказала я.

– Что ж, как минимум один не был, - парировал Мэйгар.

Я взглянула на Ревика. Он протянул руку к моим коленям и сжал мою ладонь, крепко стиснув пальцы.

– Ты поступила правильно, - сказал он.

Я кивнула, глядя на наши переплетённые пальцы.

Затем я выглянула в окно. Солнце наконец-то выглядывало на пасмурном английском небе. Даже сквозь густой смог и облака колонны туманного золота лились вниз, чтобы осветить отдельные кармашки человечества и зелёные луга.

Я подумала о возвращении в ту высокую точку Гималаев, с мартышками, чаем и беркутами, парящими над бечёвками с молитвенными флажками и заснеженными горами. Я подумала о том, что буду находиться там с Джоном и Касс, выбираться с ними в походы, гулять по рынку, ходить плавать и заводить друзей среди других видящих.

Я подумала о том, что буду там с Ревиком... и я улыбнулась.

Когда я подняла взгляд, Ревик пристально смотрел на меня. Я отвернулась, но он коснулся моего лица, и я ощутила от него импульс тепла, привязанности, которая переливалась в нечто иное, почти робкое, и это распускало завитки в моей груди. Это ощущение окрепло, когда я сжала ладонь Ревика, и вот я уже посылала то же чувство ему, ласково притягивая его пальцы.

Ревик привлёк меня поближе, впуская глубже в свой свет.

К тому времени я почувствовала, что он хотел сказать мне.

Когда он в этот раз пристально посмотрел на меня, я не отвернулась.

Эпилог

Итан

Итан Веллингтон стоял на ступенях здания Капитолия США.

Толпа из тысяч - скорее всего, десятков тысяч - хлынула вниз по ступеням в парк внизу, заполнив каждое свободное место всюду, докуда видел его физический взгляд.

Он видел, как они стоят на основаниях фонарей, на обочинах, на улице, на траве. Они заполняли каждое пространство, не занятое другим физическим объектом и не отгороженное легионом Секретной Службы и представителями

различных подразделений армии, которые заполонили половину города в связи с убийством президента Кейна.

Подавляющее большинство в этой толпе были людьми, конечно же.

И все же он получил пожелания удачи от нескольких делегаций видящих перед своим прибытием на церемонию. Они извинились за невозможность присутствовать лично, но Итан как никто другой понимал, почему сегодня ни один визуально узнаваемый видящий не будет в безопасности на улицах Вашингтона - или, возможно, на улицах любого крупного города в Соединённых Штатах.

Прошло три недели с тех пор, как умер его друг, Дэниэл Кейн.

Поскольку в убийце опознали видящего, который выполнял контрактную работу для китайцев, вся страна встала на уши.

Верховная Судья Верховного Суда прямо сейчас стояла напротив него, одетая в полное официальное одеяние.

Её лишь недавно назначили на должность. Её выбрал Кейн, конечно же. В свете его убийства возникли некоторые затяжные разногласия из-за того, кому якобы был верен Кейн, и из-за того, как недавно она поднялась на высочайшую позицию в стране.

Однако Веллингтон заверил всех, что она хорошо подходит для этой должности.

Он также предупредил, что они не могут углубляться в прошлое и ставить под сомнение каждое решение, которое Кейн принял за время президентства - если на то нет оснований.

Его слова заставили угаснуть все возражения против её назначения.

Конечно, если бы они знали, что Верховная Судья Новак - уже не та, кого Суд номинировал тремя месяцами ранее, то они наверняка встревожились бы ещё сильнее. Однако те немногие, кто хорошо знал её в личном плане, оказались загадочно недоступными для дачи комментариев.

Еще одно преимущество запрета фотографий публичных личностей.

Несколько хорошо спланированных устранений, кое-какая пластическая хирургия и несколько тщательных перестроек сознания - и вот уже никто не задаёт вопросов.

Итан одобрял эти действия.

Черт, да это была его идея.

Когда Верховная Судья подняла взгляд, Итан улыбнулся, посмотрев в глаза пожилой женщины.

«Эй, док,– подумал он в её сторону своим человеческим разумом.
– Как дела?»

Выражение лица Ксарет не дрогнуло.

– Сэр, - произнесла она.
– Пожалуйста, поднимите правую руку.

Итан сделал как сказано. Левую руку, все ещё висевшую на темно-синей перевязи, цвет которой идеально сочетался с его костюмом, Итан положил на Библию Короля Иакова.

В глазах Верховной Судьи, все ещё носившей свои старомодные очки, сверкнуло легчайшее предупреждение. Все следы немецкого акцента испарились из её речи, когда она произнесла:

– Вы готовы принести клятву, мистер вице-президент?