Шулер
Шрифт:
– Мы выкупили весь коридор, - продолжала она все таким же гладким вежливым тоном.
– И внедрили кое-какие модификации для вашего комфорта. Вас ознакомят с правилами, как только мы тронемся в путь. Одежду и еду уже послали в ваши каюты, а также тренировочные материалы для Элисон. От вас не будут ожидать соблюдения распорядка корабля.
– Хотите сказать, я не могу покидать комнату, - пробормотала Элли.
Ревик снова взглянул на неё.
Чандрэ слабо улыбнулась, приподнимая бровь.
–
– Вэш подозревает, что у него может возникнуть искушение нарушить правила, если мы слишком его ограничим. Но возможно, он сможет тайком протащить все, что тебе может понадобиться, Высокочтимый Мост? Все, о чем ты не пожелаешь просить нас...?
Ревик бросил на Элли очередной беглый взгляд.
Она изучала разведчицу слегка настороженным взглядом.
Он мельком заметил там проблеск того древнего взгляда и почувствовал, что вновь реагирует на неё. Она воплощала собой бл*дский парадокс; это чертовски раздражало его. Она едва не навлекла смерть на них обоих столько же раз, сколько она спасла ему жизнь. Он уже заметил, что иначе реагировал на эту более интенсивную её часть, даже до Сиэтла.
К сожалению, теперь эти реакции сделались значительно хуже.
Более того, Вэш предостерёг его.
Пожилой видящий сказал, что она будет видеть вещи иначе, что она будет действовать в манере, которая покажется импульсивной, противоречащей здравому смыслу - даже глупой. Он сказал, что Ревику придётся довериться ей, даже когда эти поступки будут казаться иррациональными. Или опасными.
Осознав, что все ещё сдавливает её пальцы, Ревик разжал хватку, жестом показывая Чандрэ, что они поняли.
Мгновение спустя он отвёл их в сторону, направляясь вверх по скату, ведущему к трапу, где ограниченный бархатными канатами коридор примыкал к очереди других пассажиров. Он вошёл в толпу, сгущавшуюся в проходе, перед тем, как снова посмотреть на Элли.
Наклонившись так, чтобы его не подслушали, Ревик сжал её руку.
– Ты в порядке?
– спросил он.
– Кто они?
– её глаза продолжали следить за видящими, которые рассредоточились перед ними. Каждый из разведчиков затесался в толпу, но глаза Элли среди всех лиц нашли Чандрэ. Она следила за действиями охотницы в толпе с такой лёгкостью, которая немного нервировала Ревика.
– Друзья, - сказал он.
– Люди Уллисы.
Она подняла взгляд. Её глаза все ещё светились тем слабым светом, казались ещё зеленее из-за контактных линз, и шепоток боли пронзил его грудь.
Бл*дь.
– Ты не вёл себя так, будто они друзья, - сказала она.
Он пожал плечами,
– Ты им любопытна, - он поколебался.
– Не разговаривай с ними, Элли. Держись от них подальше.
– Ты только что сказал, что они друзья.
– Я только имел в виду... не отвлекай их от работы.
– Она назвала тебя «сэр»?
Его лицо залило теплом. Её внимание к деталям начинало немного нервировать Ревика.
– Да.
– Мы теперь в армии?
– Нет, - он растерянно посмотрел ей в лицо.
– Мы поговорим об этом потом. Когда поспим, Элли.
Она отрешённо кивнула, явно услышав часть про сон и ничего больше.
Ревик поколебался, обернувшись через плечо на Чандрэ. Ему нужно было, чтобы они как можно скорее связались с разведывательной командой в Сан-Франциско. Когда он посмотрел на охотницу, он увидел, как она кивает и жестами показывает, что они уже поручили это кому-то.
Очевидно, Чандрэ посмотрела не только на конструкцию в свете Элли, которая связывала его с ним.
«Мы получим новости в течение часа, сэр».
Ревик жестом показал сообщить это ему одному.
Он дождался, пока Чандрэ жестом покажет согласие, но заметил оценивающий взгляд, которым она наградила его после этой просьбы.
Он снова покосился на Элли. Он подозревал, что ей уже известно о случившемся в Сан-Франциско. И все же по собственному опыту он понимал, что знать и знать – это две разные вещи. Он не хотел, чтобы она получала подтверждение о смерти дорогого ей человека в виде бесстрастного отчёта разведчика, который воспринимал её семью как случайные человеческие потери.
Он продолжал наблюдать за лицом Моста, пока она смотрела на высокие стены корабля, и пытался не реагировать на охранников, наблюдающих за тем, как он на неё смотрит, или на её близость, которая снова влияла на него, и этот эффект наверняка был заметен в его свете.
Ревик вынужден был напомнить себе, что она пробудилась всего несколько недель назад и все ещё не понимала, чем она отличалась. Он вынужден был напомнить себе и о том, что она понятия не имела, что на самом деле происходит с ними двоими.
Возможно, не позволять Уллисе и остальным объяснить ей все в Сиэтле было ошибкой.
Он все ещё наблюдал за её лицом, когда она прислонилась к его руке, открыто соединяя свой свет с его светом. Втянув воздух, Ревик закрыл свой свет, рефлексивно обернувшись на наблюдавших за ними видящих. Он увидел, как многие из них улыбаются, и перевёл взгляд на белый корпус корабля.
Шаркающими шагами переставляя ноги вместе с остальной толпой, Ревик мечтал, чтобы очередь продвигалась побыстрее.