Шулер
Шрифт:
Элайя издал невесёлый смешок.
«Я так не думаю, - послал он.
– Она все ещё думает слишком по-человечески, чтобы позволить себе подобное».
Ощутив скептицизм Чандрэ, он добавил:
«...И если под дисциплинарной ответственностью ты имеешь в виду пристрелить его в голову, то я целиком и полностью за, - в его мысли просочилась злость.
– Он совершенно её не прикрыл щитами. Если бы мне нужно
«Ещё рекомендации, Элайя?– сухо послала Чандрэ.
– Помимо стрелкового отряда для Дигойза за преступление под названием «желать свою жену»?»
«Разделить их,– тут же послал он.
– Держать его подальше от неё. Когда она будет готова, я спрошу её, что она думает».
«Ладно. Я оставлю их на тебя, - она раздражённо щёлкнула, скрещивая свои световые руки.
– Присматривай за ней, Элайя. И никаких попыток воспользоваться ситуацией, чтобы заманить её в свою постель. Мы все ещё не знаем, почему он так поступил».
Он фыркнул. «Почему он так поступил? Ты серьёзно?»
«Ты прекрасно знаешь, что я серьёзно, - её красные глаза ярче полыхнули в Барьерном пространстве.
– Между ними происходит что-то странное, и ты знаешь это. Половина мужчин на корабле заглядывается на Мост, а ты хочешь сказать, что её собственный супруг этого не делает? И все же он не притрагивается к ней, а теперь ещё и открыто пошёл налево. Не говори мне, будто знаешь, почему он это сделал».
«Я бы сказал, что больше половины, - Элайя сверкнул волчьей улыбкой.
– И не только мы заглядывались, шеф. Я видел, как ты не раз пялилась на её задницу».
Чан стиснула зубы. «Смысл в том, что даже не начинай. И другим тоже скажи. Если ты вынудишь Дигойза впасть в буйную ярость от ревности, у нас будут настоящие проблемы. Я не собираюсь сегодня разбираться с этим куском дерьма».
«Понял»,– послал он.
«Лучше бы понял. Иначе, честное слово, я дам ему пристрелить тебя».
Элайя все ещё посмеивался, когда отключился от Барьера, вновь ощутив под ногами жёсткую обивку каютного кресла.
Он подождал, пока перед глазами прояснится, затем повернулся лицом к окну на балкон, где в последний раз видел её, и поражённо вскочил на ноги.
На балконе - более того, во всей каюте - было пусто.
Глава 29
Выход
Кабина лифта остановилась на верхнем
Фойе было переполнено людьми. По одному лишь количеству человеческих сознаний, мельтешивших вокруг меня, я подозревала, что пришла во время последнего из двух ужинов, подаваемых для основных пассажиров - удача, которая обеспечивала хотя бы визуальное прикрытие.
У меня было мало времени, пока Элайя находился в Барьере, разговаривая с Чан или кем-то ещё. Как только я увидела, как он вышел за пределы тела, я побежала к гардеробу.
За считанные секунды я сдёрнула джинсы и тесную футболку с логотипом группы, на концерт которой ходила годы назад в Окленде. Я надела ботинки и толстовку, чтобы защититься от холода, прикрыла голову капюшоном и надела карие контактные линзы, которые я выудила из мусорки и промыла. Я проецировала часть своего сознания на балкон, пока одевалась за дверцей гардеробного шкафа - на случай, если Элайя поищет меня в какой-то момент своей беседы с Чандрэ.
Это ещё один трюк, которому научил меня Ревик.
Схватив зеркальные солнцезащитные очки, найденные в одном из ящиков, я сунула их в карман и направилась к двери.
Я заготовила целую историю для охранников в конце ряда кают, но она мне не понадобилась, потому что, ну... охранников там не было.
Не желая заглядывать дарёному коню в зубы, я как можно быстрее прошла к лифту, неуклюже надевая солнцезащитные очки и нажимая кнопку вызова лифта.
Это было как минимум пятнадцать минут назад.
Я выходила на нескольких случайных этажах, входила в несколько разных групп людей перед тем, как решила направиться в лобби и поискать место, где смогу прятаться на публике. Я решила, что мой лучший шанс получить хоть час свободы от Охраны - это найти место, где меня никто не будет искать.
Конечно, Охрана уже могла меня искать.
Мне приходило в голову, что я также могу наткнуться на Ревика, если он снова выйдет прогуляться или, может, пойдёт на второй раунд.
Когда мой свет отреагировал на мою же слабую попытку пошутить, я отбросила это в сторону, но образ того, как я падаю на пол атриума, все равно промелькнул в мыслях наряду с привкусом того, каково это было в первый раз.
Может, приходить сюда было глупостью.
Я даже не была уверена, какого черта мне хотелось.
Наверное, просто выразить протест. Не сидеть в той комнате и не ждать возвращения Ревика. Мысль о том, чтобы ждать под вооружённой охраной, просто притворяться нормальной, когда Ревик вальяжно войдёт обратно в ту дверь - все это вызывало у меня физическую тошноту.
Очевидно, он хотел, чтобы я серьёзно отнеслась к его просьбе о разводе.
Я поняла. Я по-прежнему не питала ни единой иллюзии относительно того, что он поговорит об этом со мной после возвращения.
Тем временем мне нужно было немного свободы. От всех них.