Шум и Шумок

Стояла в школьной библиотеке на полке новая нарядная Книжка. Ей очень хотелось, чтобы дети поскорее прочли её сказки, рассказы и посмотрели картинки. Но никто её не трогал. Старшие уже читали другие книжки, а младшие ещё не умели читать.

Книжка думала: «Неужели я такая неинтересная, что мне придётся всю жизнь стоять на полке?»

Но вот что-то зашелестело,

и Книжка увидела, как по лесенке, приставленной к полкам, взбирается какая-то другая книга. На стареньком жёлтом переплёте она увидела название: «Букварь». Ведь Книжка, как все книжки на свете, была грамотная.

А повыше названия были нарисованы мальчики и девочки. Все они шагали с портфелями и сумками в руках — должно быть, шли в школу.

— Здравствуй, новенькая! — сказал Букварь, взобравшись на самую верхнюю ступеньку. — Тебя приглашают на праздник.

— А какой сегодня праздник? — спросила Книжка.

— Разве не знаешь? Проводы Букваря.

— А ты куда-нибудь уезжаешь?

— Никуда не уезжаю. А просто сделал своё дело — научил ребят читать. Вот теперь и уступаю место тебе и другим книжкам. Не век же читать ребятам все эти «ма», «му», «ша», «шу», «ра», «ру»… Теперь очередь твоя.

— Спасибо, милый Букварь, — сказала Книжка. — Верно, теперь и меня прочтут.

— Не стоит благодарности, — сказал Букварь. — Я только тем и занят, что готовлю читателей для всех книжек на этих полках.

— А все другие книги, мои соседки, тоже пойдут?

— Нет, сегодня пригласили только «Родную речь» да ещё тебя, — ответил Букварь.

Букварь помог Книжке спуститься вниз по лесенке. Они вышли из библиотеки и зашагали по широкому, светлому коридору.

— Расскажи моим первоклассникам, — сказал Букварь, — про всё на свете. Я ведь не могу это сделать — я только букварь.

— Я тоже не могу, — ответила новенькая. — Ведь не может одна книжка знать про всё на свете! Вот все книжки вместе, пожалуй, могли бы обо всём рассказать.

Они вошли в зал, и Книжке показалось, что выпал снег — столько было в зале белых воротничков и белых передничков.

— При-вёл! При-вёл! — весело сказал Букварь.

А ребята хором ему ответили:

— Спа-си-бо! Мо-ло-дец!

Учительница показала на гостей, на Букварь и Книжку, и громко, чтобы всем было слышно, сказала:

— Попрощайтесь, ребята, с нашим старым другом Букварём и попросите новенькую Книжку нам что-нибудь рассказать.

— Прощай, Букварь! — закричали ребята. — Мы тебя никогда не забудем… А ты, Книжка, пожалуйста, рассказывай!

— Я знаю, — сказала Книжка, — семь сказок и семь рассказов. Что же вам рассказать?

— Расскажи всё! — попросили первоклассники.

Книжка зашелестела страницами и начала рассказывать.

Жили-были на свете сто тысяч братьев — солнечных лучей. Они блестели как золото, а потому их так и звали: «Золотые Лучи». Всё лето они играли на воле — то скользили по речной глади, то прятались в зелёной листве, то красили в коричневый цвет лица ребят. А к осени они стали спокойнее и реже выглядывали из-за туч.

Но вот случилось так, что один тоненький лучик выглянул из-за облака и дотянулся до земли как раз в то утро, когда школьники собирались в школу после своих летних каникул. А для семилетних ребят это был самый первый школьный день в жизни.

Золотой Луч пробрался в комнату, где спала девочка. Ей неделю тому назад исполнилось ровно семь лет. Луч, как и остальные его братья, любил всё новое, чистое, блестящее. А на столе у этой девочки он нашёл новенькую сумку для книг, блестящую, как зеркало, новенький лакированный пенал, шесть блестящих цветных карандашей и десять новых пёрышек, светлых, как серебро.

Все эти вещи блестели и сверкали, каждая по-своему. Да и девочку звали Светланой.

Луч прыгнул на стол, пересчитал карандаши и перья и давай скользить по сумке. Надо же было ему посмотреть, что там внутри! Но забраться в сумку Луч не мог и только поиграл с блестящим стальным замочком. А потом посмотрел Светлане прямо в глаза, и она сразу проснулась.

— А я только что собиралась тебя будить! — сказала мама.

Она сидела у окна и пришивала тоненькой, как лучик, иголкой белый воротничок к новому коричневому платью.

— А в школу мы не опоздаем? — спросила Светлана и стала быстро одеваться.

В это время тучи на небе разошлись, и все лучисто тысяч без одного — вырвались на свободу и разбежались по городу.

Заглянули они и в школу. Они тоже любили всё блестящее, новое, чистое. А школу как раз только что отделали заново: стёкла окон так и сияли, новые нарты блестели лаком и отражались в натёртом до блеска полу. Лучи забегали по стенам, по партам, по картам, а воробьи за окном запрыгали по карнизу и зачирикали:

— Лучи, лучи! До чего горячи!

Лучи на самом деле не были горячи — ведь уже наступил сентябрь месяц. Но им некогда было спорить с воробьями — надо было поглядеть, не осталось ли где-нибудь темного местечка, неосвещённого уголка.

Ворвались лучи в один класс, в другой, в третий, да куда ни глянут — везде сразу же становится светло и весело. Темнота ведь от света прячется!..

Вдруг старое дерево на школьном дворе зашумело ветвями:

— Ш-ш-ш!.. Школьники спешат!..