Шут
Шрифт:
— Я понимаю Ваше недоверие, господин магистр, со стороны выглядело так, что я в команде наместника. Но это не так, у меня престарелые родители, и они стали заложниками.
Двадцать два года назад я закончил Имперскую магическую Академию, но дар у меня слабый, всего третий уровень, поэтому приличного места я не получил. Но все равно жил неплохо, в Империи магов совсем немного, поэтому в маленьких городах и деревнях большой спрос на поддержание работы различных амулетов для хозяйства. Этим зарабатывают все троечники, как нас называют.
Лично я еще
Маги второго круга живут в замках и поместьях богатых людей, им не надо колесить по деревням, основной их задачей является поддержание защитного контура дома, подпитка амулетов и лечение нанимателя в случае необходимости. Маги становятся практически членами семьи, и крайне редко меняют место жительства, а наниматель в свою очередь старается обеспечить своему защитнику максимально комфортные условия жизни.
Опять же, маг может вылечить человека, а может и не вылечить, а то и уморить в случае разногласий, в книге "Хроника жизни магов" упоминается один такой случай.
И, наконец, маги первого круга. На сегодняшний день их всего семеро, очень известные и влиятельные личности, они составляют опору империи, общаются в основном с влиятельными донами и Императором, какие там взаимоотношения — мне не ведомо.
Шесть лет назад по рекомендации моего друга — мага второго круга, меня позвал к себе бывший наместник города Ланов дон-синьор Пренаро. Я получил должность смотрителя поместья, хорошее жалованье и небольшой домик, куда перевез своих родителей.
Примерно через год дон-синьор Пренаро скоропостижно скончался, я в этот момент принимал тяжелые роды, повитуха не справлялась и меня вызвали в помощь. Когда утром я вернулся в поместье, наместник был уже мертв. Тело осмотреть мне не дали, ссылаясь на указание влиятельного дона Омаго. Мутная история.
Вскоре после этого в поместье заселился дон-синьор Умартан с семьей, и моя счастливая жизнь закончилась. Мне запрещено покидать территорию поместья, жалования у меня нет, Умартан меня предупредил, что в случае неповиновения мои родители умрут.
Я каждый день досуха опустошаю свой резерв, закачивая энергию в накопители дона-синьора. Ситуация для меня безвыходная, но это было основным условием сохранения жизни моих родителей. Поэтому я бесконечно рад, что этот страшный человек мертв.
— Хорошо, Малинар, Вы ответили на мой вопрос.
Теперь о дальнейших наших действиях. Вызовите сюда Джабура, я все же попробую с ним побеседовать. Также пошлите посыльных к главе Городского совета и Председателю торговой палаты, через час они должны быть здесь. И последним хочу видеть начальника городской стражи.
Сейчас пришлите сюда людей с кухни, нужна горячая вода, кровь хотя бы с лица смыть, и немного еды, нам работать сегодня всю ночь.
Малинар быстрым шагом
— Господин магистр, мне не пройти, там…
Ах да, я и забыл, пойдем посмотрим, что так напугало помощника. В коридоре, залитом кровью, в ловушке неподвижно висели два стражника, безнадежно мертвых, вид у них был сильно изможденный, как будто они месяц голодали, на лицах застыли гримасы боли.
Сдается мне, что орех тоже разновидность энергетического вампира, только не такой шустрый, как Варвара. Отпихнул тела к стене, подобрал орех и захлопнул. Мертвые стражники рухнули на пол, дополнив картину из двух предыдущих трупов.
— Готово, Сержио, можете идти.
Малинар, дико косясь на трупы, по стеночке прополз через коридор и рванул вниз по лестнице. Неплохо было бы, чтобы он вернулся. А пока надо закончить приготовления к переговорам.
Выпрямил, насколько возможно было, тело Умартана в кресле и придвинул вплотную к столу, чтобы не сползал. В соседнее кресло с трудом запихал тело Изелая, но оно никак не хотело сидеть прямо, то сгибалось в сторону, то падало на стол, поэтому пришлось голову осторожно отсечь и поставить на стол. Чтобы сомнений не было, чей это труп. Потом голову надо будет Гоге показать, чтобы не сомневался.
Половину стола кровью забрызгал, но ничего страшного, потом ребята ототрут. Так, основные представители комиссии по передаче дел на месте, рядовые члены комиссии лежат в коридоре, к ним могут добавиться еще пара-тройка человек, это уж как себя вести будут. Переставил еще два подсвечника на стол и, пока было время, забрал у трупов все накопители, говорят они здесь дорогие.
Долго смотрел на изумительно красивый многогранник то ли из стекла, то ли из кварца. Нравятся мне такие вещи, в кошель не поместится, а оставлять жалко. Взял многогранник, прикинул, где можно его спрятать, подошел к нише и засунул его за спинку дивана.
Устал я за сегодняшний вечер, и больше не физически, больше морально, а впереди переговоры, от исхода которых зависит, как дальше сложится моя жизнь в этом мире.
В коридоре раздался звук разбитой посуды, я даже догадываюсь, почему, пришлось вылезать из-за стола и идти к месту происшествия. В начале коридора у лестницы лежала особь женского пола, в луже лежали осколки кувшина, рядом стоял белый как мел мужик с подносом, накрытым вышитым полотном. Руки и поднос основательно тряслись, рискуя оставить меня без ужина.
— Эй, м'oлодец!
Мужик, увидев меня, поднос все же выронил, урод, и попытался сбежать. Хотя его где-то можно понять, в коридоре валяются трупы, все залито кровью, тут из кабинета хозяина появляется человек, заляпанный кровью не меньше.
— Стоять! Ко мне! Слушать меня внимательно! Сейчас берешь эту даму и идешь на кухню. Там берешь двух мужиков покрепче, опять горячую воду, еду и возвращаешься сюда. Еще раз уронишь мою еду — запорю! Все ясно?
— Д-да, Ваша милость.
— Вперед, и пошевеливайся.