Шут
Шрифт:
– Софи, – прошептал я и поднял руку, чтобы дотронуться до ее щеки.
– Ты ранен, – ответила женщина. Голос ее напоминал щебет птицы. – Боюсь, ты принял меня за другую.
Странно, но никакой боли я не чувствовал.
– Это рай?
Незнакомка снова улыбнулась.
– Если рай – это место, где раненые рыцари похожи на овощи, то да, должно быть, так.
Она снова прикоснулась ко мне нежными руками. И я снова мигнул. Женщина и впрямь не была Софи, и голос ее звучал с северным акцентом. Париж?
– Жив, –
– Пока да. Но твои раны очень опасны. Тебе нужен лекарь. Ты здешний? Откуда? У тебя есть семья?
Я попытался сосредоточиться на ее вопросах, но мысли разбегались, мир перед глазами расплывался, а раны напомнили о себе болью.
– Нет.
– Ты преступник?
Голос второй женщины долетел до меня откуда-то сверху.
Прищурившись, я рассмотрел богато одетую даму, явно благородного происхождения, восседающую на изумительно белой верховой лошади.
– Уверяю вас, госпожа, – ответил я, изображая подобие улыбки, – вам нечего меня бояться. – Взгляд мой упал на испачканную кровью тунику. – Даже несмотря на мой вид. – Боль нарастала, пронзая бедро и живот. Сил не оставалось, и я со стоном откинулся на спину.
– И куда же вы держите путь, мсье Руж [3] ? – поинтересовалась золотоволосая.
Я совершенно не представлял, где нахожусь и насколько далеко ушел от нашей деревни. Зато мне вспомнился кабан.
3
Руж (фр. rouge) – рыжий.
– В Трейль.
– В Трейль! – воскликнула прекрасная незнакомка. – Даже если мы возьмем тебя с собой, боюсь, ты не выдержишь дороги и скончаешься прежде, чем мы туда доберемся.
– Взять его с собой? – удивилась вторая дама. – Да вы только посмотрите на него. Он же весь в крови, и мы даже не знаем, чья это кровь. От него пахнет лесом. Оставьте его, дитя мое. О нем позаботятся такие же...
Мне стало смешно. После всего, что выпало на мою долю, моя жизнь зависела от исхода спора двух благородных дам.
– Не беспокойтесь, госпожа, – сказал я самым любезным тоном, на какой только оказался способен, – мой оруженосец должен вот-вот прийти мне на помощь.
Юная красавица подмигнула.
– Он совершенно безобиден. Ты ведь не опасен, верно?
Она посмотрела мне в глаза. Такого милого лица я давно уже не видел.
– Для вас – нет.
Я слабо улыбнулся.
– Ну вот, видите? Я могу поручиться за этого беднягу.
Она попыталась поднять меня, призвав на помощь двух стражей в круглых шлемах и зеленых туниках. Те посмотрели на вторую госпожу.
– Раз уж вы того желаете... – Дама вздохнула и пожала плечами. – Но только вы несете за него полную ответственность.
Я попробовал встать, однако ноги не повиновались мне.
– Не утруждай себя, рыжий, – сказала золотоволосая.
Один из стражей, высокий хмурый мавр, поднял меня за руки. Женщина была права – раны мои выглядели скверно. Я понял, что если лишусь сознания, то, может быть, уже никогда не открою глаза.
– Скажите, кто меня спасает. Мне нужно знать, кого благодарить в раю, если я туда проскочу.
– Спасает тебя, рыжий, твоя улыбка. – Юная особа звонко рассмеялась. – Но если Господь все же не окажется столь милостив... меня зовут Эмили.
Глава 30
Очнулся я с ощущением покоя и тепла близкого очага. Я лежал на удобной широкой кровати в большой комнате с каменными стенами. На деревянном столе справа от кровати стояла чашка с водой.
Склонившийся надо мной бородатый мужчина в красном одеянии довольно усмехнулся и посмотрел на стоящего рядом толстого священника.
– Ну вот, Луи, он пришел в себя. Можешь возвращаться в аббатство. Похоже, ты остался без работы.
Священник приблизил ко мне одутловатое лицо.
– Признаю, Огюст, с телом ты справился. Но есть ведь еще и душа. Возможно, этот незнакомец в окровавленной тунике пожелает исповедаться.
Я облизнул сухие губы и ответил за себя сам:
– Извините, святой отец, но если вам требуется чья-то исповедь, то обратитесь лучше к тому кабану, что напал на меня в лесу. А если не дождетесь от него покаяния, то по крайней мере получите мясо.
Лекарь расхохотался.
– Вы только посмотрите. Едва очнулся, а уже попал в цель.
Священник нахмурился. По-видимому, ему не нравилось быть предметом насмешек. Он напялил на голову бесформенную шляпу и повернулся к двери.
– Тогда я ухожу.
После его ухода добродушный лекарь опустился на кровать.
– Не обращай на него внимания. Мы поспорили, кому ты достанешься – ему или мне.
Я приподнялся на локтях.
– Рад был оказаться предметом вашего спора. Где я?
– Можешь не сомневаться – в хороших руках. Я еще ни разу не потерял больного, если только он не был безнадежен.
– И как я?
Он пожал плечами.
– Сказать по правде, ты был очень плох.
– Вы не ответили, где я нахожусь. – Улыбка далась мне с трудом. – Куда меня привезли?
Лекарь мягко потрепал меня по плечу.
– Я слышал. Ты в Боре, приятель.
Боре... Я моргнул от удивления. Боре принадлежал одному из самых влиятельных герцогов Франции, был раза в три больше Трейля и лежал от него на расстоянии четырех дней пути. Верхом. Как же я сюда попал?