Шут

Паттерсон Джеймс

Бетт знала, что стражники устали, хотят спать и что животы у них урчат от голода. Запах жареной свинины манил их, как манит мужчин запах вышедшей на охоту шлюхи.

С первыми лучами солнца Бетт собрала два мешка мусора и лишь тогда высунула голову из кухни.

– Что готовишь? – поинтересовался Пьер. – Райский запах.

– Что готовлю, не твое дело, главное, чтобы герцогу понравилось. – Бетт подмигнула. – Сегодня можете рассчитывать на добавку. Но сначала сделаете кое-что для меня.

– Только скажи.

Имо потер руки в предвкушении угощения.

Бетт

усмехнулась и провела стражников через кухню в дальний угол, где стояли два корыта с объедками.

– Отнесите все на задний двор. Да смотрите, вояки, не разлейте по дороге.

– Накладывай побольше, – ухмыльнулся Имо, поднимая корыто. – Мы мигом.

– Конечно, – кивнула кухарка и выглянула в окно.

На сердце у нее было неспокойно. Бетт только что пересекла опасную черту, хотя, если подумать, мысленно эту черту она пересекла уже давно. Когда герцог приказал повесить как воровку ее подругу Натали, все преступление которой состояло в том, что она взяла немного мази из палаты придворного лекаря. Когда у ее кузена Тедди отобрали стадо овец, а его самого заставили присматривать за ними на скотном дворе герцога. Она с удовольствием отравила бы и самого герцога, если бы Хью только попросил и дал яду.

Пьер и Имо вернулись с заднего двора с пустыми корытами и жадно горящими глазами.

Двое в солдатской форме, уже поджидавшие стражников на кухне, справились с ними как с котятами. Пьер и Имо так и не успели понять, что случилось и куда их тащат.

Бетт вытерла руки тряпкой. Да, она пересекла опасную черту... но разве у нее был выбор?

С губ ее слетел тяжелый вздох. Сумасшедшее время, по-другому и не скажешь, когда приходится делать выбор между безумцем и шутом.

Глава 114

Примерно через час четырнадцать моих людей уже стояли во дворе, одетые в форму солдат Болдуина. Остальные прятались за дверью. Трое друзей Жофрея по примеру Бетт заманили в ловушку еще несколько человек.

По утрам герцог обычно занимался делами. Мы с Одо ждали сигнала, "неся службу" у двери башни. По другую сторону двора вход в замок охраняли два стражника с алебардами. Снующие взад-вперед солдаты перетаскивали оружие из ружейных комнат на стены. Снизу доносился приглушенный шум – это наша армия, обступив замок, осыпала его защитников проклятиями и насмешками. Пока все шло по плану.

Наконец во дворе появился Жофрей. Он остановился, почесал голову и, взглянув в мою сторону, кивнул.

– Пора.

Я постучал в дверь, и Одо тут же открыл ее изнутри. Я рассчитывал на то, что в суете никто не обратит внимание на нескольких не по форме одетых человек. Так и случилось. Мы без помех пересекли двор и соединились с основной группой.

У входа в замок путь нам преградил стражник с алебардой.

– Сегодня в замок пускают только военных.

– Эти люди, – сказал я, – пришли к герцогу по важному делу. Им известно, где сейчас шут.

Стражник переступил с ноги на ногу, скользнул взглядом по моим товарищам. Наступил решающий момент.

– Мы

только что со стены, – твердо добавил я. – Хочешь, чтобы герцог узнал, кто помешал ему вовремя получить важные сведения?

В конце концов страх перед герцогом перевесил сомнения, и стражник отступил в сторону и убрал алебарду.

Мы вошли в замок. Я знал дорогу и сразу повел отряд к большому залу, где проходили заседания. К моему удивлению, в коридорах нам почти никто не встретился. Я же помнил, что по ним постоянно сновали жалобщики, просители и просто бездельники. Видимо, сегодня многие из них отправились защищать крепостную стену.

Перед большой дверью в зал стояли еще двое стражников, изнутри доносился зычный голос герцога. В животе у меня как будто натянулась тетива лука.

– Нас ждут, – с важным видом бросил я стражникам.

Мы проделали длинный путь, и пока еще никто не остановил нас.

В зале все было по-прежнему. Только если раньше люди приходили сюда разбирать свои дела, то на этот раз герцогу, похоже, приходилось разбираться с делами собственными.

Болдуин, развалясь, сидел в кресле. На нем была военная туника с гербом, на ногах – высокие кожаные сапоги. На коленях лежал меч в дорогих, украшенных орнаментом ножнах.

Свинья!

Кто-то из приближенных как раз заканчивал доклад об обстановке за городскими стенами. Двое моих людей остались у дверей, чтобы в случае необходимости обезвредить стражников.

– Мой господин, – сказал кастелян, – толпа составила петицию, которую вам предложено рассмотреть.

– Какую еще петицию? – буркнул Болдуин.

– Список требований, – объяснил новый кастелян, очевидно, занявший место Норкросса.

Я оглянулся – мои люди уже встали по периметру зала. Одо и Альфонс приблизились к герцогу сзади, Алоис и двое его друзей из Морриссе подошли к кастеляну и управляющему.

– И кто же составил эти требования? – нахмурился Болдуин. – Уж не чертов ли шут?

– Нет, мой господин, – ответил кастелян. – Шута нигде не видно. Возможно, он боится появляться под стенами. Я настоятельно рекомендую вам принять эти жалобы и дать понять, что вы намерены рассмотреть их самым серьезным образом.

– Рассмотреть самым серьезным образом, – задумчиво повторил герцог, поглаживая бороду. – Вот что, кастелян, выберите самого плохого своего солдата, посадите его на мула и отправьте к бунтовщикам за этой самой петицией. Пусть он передаст им наши уверения, что все жалобы будут рассмотрены самым тщательным образом.

Стоявшие неподалеку рыцари усмехнулись.

Кастелян покачал головой.

– Умоляю вас, сир, не насмехайтесь над этими людьми.

– Хорошо, хорошо, протест принят. А теперь идите. И вот что, Ги, когда ваш человек вернется, подстрелите парочку бунтовщиков. Пусть знают, что мы рассмотрим их обращение самым тщательным образом.

– Но, сир, мы же заключили с ними перемирие, – напомнил кастелян.

– Вы снова чем-то недовольны? Управляющий, может быть, ты выполнишь мое распоряжение? У моего кастеляна, похоже, гребешок упал.