Шутка Хакера
Шрифт:
«КАК ЖЕ ТЫ МОГ ПРОБОЛТАТЬСЯ, ХАКЕР?» – этот вопрос сверлил меня, пока я спускался по лестнице.
Я понял КАК, когда сел в свою «пешку». Это была история начала апреля.
Я по просьбе одного из своих родственников с отцовской, татарской стороны, устанавливал редактор Word в фирме, где тот работает. При инсталляции я, естественно, перебросил все файлы с дискеты на винчестер компьютера, для которого редактор предназначался. У меня и раньше было довольно смутное ощущение, что вместе с вордовскими файлами в директории было что-то
Скорее всего, потом кто-то очень пытливый из этой фирмы случайно наткнулся на этот файл. Может быть, кому-то рассказал... Учитывая моноэтнический характер фирмы и круга знакомых, информация распространилась среди татарской общины. А через различного рода мусульманские тусовки, которые в последнее время получили большое распространение в городе, и рукой подать до пассионарных и предприимчивых чеченцев.
«Вот так ты и ПРОБОЛТАЛСЯ, ХАКЕР!» – сказал я себе словами Приятеля, разогнав «жигуль» до восьмидесяти в час. Я спешил домой, ибо мое открытие наконец многое объяснило мне как в поведении Приятеля, так и в понимании ситуации вокруг исчезновения Вонюкова. Потому что через чеченцев ниточка явно вела к Меньшовой, а через нее – на Вонюкова как продвинутого специалиста по компьютерам.
«Господи!» – произнес я сакраментальное обращение. Это-то и был его проект, которым он был занят последние два месяца и о котором не говорил никому, даже жене. И это значит, что именно он атаковал Приятеля через модем, поскольку мой e-mail-овский адрес также был указан в этом файле. Естественно, Вонюков и стоящие за ним люди не могли знать, кто именно стоит за этим адресом, поскольку никаких указаний на мою фамилию в нем не было. И что стоило Приятелю мне все это объяснить раньше!
Приятель в этот вечер, однако, снова удивил меня. Первым делом он поинтересовался
1 °CОСТОЯНИЕМ ВОДОПРОВОДА В ПОДЪЕЗДЕ ВОНЮКОВЫХ.
Что меня порадовало, так это то, что ответить я смог тут же, не проводя никаких следственных действий. Я вспомнил, что в субботу Анна Петровна из семьдесят пятой квартиры жаловалась на то, что ее залили соседи сверху. Этот факт, о котором я не посчитал нужным сообщить Приятелю раньше, был незамедлительно озвучен мной через резидентное устройство.
После этого Приятель высказал определенное мнение относительно того, в каком состоянии плоти сейчас пребывает хакер Вонюков. Он ответил:
ВОНЮКОВ МЕРТВ.
И дал на это утверждение 90 процентов.
После этого Приятель запросил у меня час на проведение необходимых, по его мнению, следственных мероприятий. По истечении часа он обещал мне выдать окончательное резюме.
Как выяснилось, час Приятель потратил на то, чтобы побывать в базе данных психиатрической больницы. Выдав мне свои результаты и немало поразив меня,
Мне надлежало
1. ВЫЯВИТЬ КРУГ ЗНАКОМЫХ ЕГОРА ЕЛИСТРАТОВА ИЛИ «КРЕЙЗИ». 2. ПОСЕТИТЬ КЛУБ СОБАКОВОДОВ.
Когда я в понедельник посетил вечером квартиру Ирины Вонюкову, я застал там помимо хозяйки ее бывшего супруга Живосалова. Он сидел за компьютером и не то принимал не то посылал какое-то сообщение по электронной почте.
– А говорил, что в компьютерах не разбираешься, – сказал я ему в качестве приветствия.
Дмитрий, не отрываясь от экрана, по котором плыли буквы AACDCDAADC и так далее, протянул мне руку и ответил:
– Да я просто хилый юзер по сравнению даже с тобой...
– Что, посылаешь в издательство новый роман? – спросил я его.
– По-моему, скорее, устраивает свою личную жизнь, – ответила за Дмитрия Ирина.
– Какое кому дело до моей личной жизни, в конце концов! – неожиданно раздраженно вскричал Живосалов. – Ты же ее устроила, дай и другим шанс.
– Тем не менее ты делаешь это через этот компьютер, который тебе не принадлежит. Даже приехал ко мне за ключом в субботу, как будто Элла не могла подождать денек-другой...
– Меня-то хотя бы никто не похищает, да и Элла на свою жизнь в Штатах не жаловалась, а твоего Авдонина взяли, что называется, тепленьким...
Ирина взъярилась и уже готова была выключить компьютер, как Живосалов вдруг вскочил и схватил свою бывшую жену за руки:
– Ирочка, солнышко мое, успокойся! Я скоро уеду, и ты меня больше не увидишь. Это последнее одолжение, о котором я тебя прошу...
Ирина резко вырвала руки и отвернулась. Я попросил ее пройти на кухню, дабы Живосалов, который не мог оторваться от Пентиума, не слышал, о чем мы там будем говорить. Ирина поставила чай, и пока он кипятился, спросила:
– У вас есть что-нибудь новое?
– Вполне возможно, что скоро будет, – уклончиво ответил я. – Хотя должен вам признаться, вести у меня для вас, видимо, неутешительные.
– То есть? – глаза Ирины округлились.
– Пока не могу утверждать на сто процентов, но, по всей видимости, вашего мужа все-таки в живых уже нет.
Глаза Ирины увлажнились.
– Ну, я думаю, что Сергей Иванович Авдонин в состоянии смягчить ваше горе, – сказал я и, увидев, что глаза Ирины на сей раз расширились от возмущения, решил упредить удар.
– Куда вы ездили в прошлую субботнюю ночь? Я выяснил, что вас не было на даче...
Вонюкова пораженно уставилась на меня. Посидев в оцепенении с полминуты, она, видимо, внутренне собралась и тихо сказала:
– Да, я ездила к Авдонину домой. И он может в случае чего это подтвердить.
– Я, конечно, понимаю, что третий в этой ситуации лишний. Но все-таки было бы лучше, если бы он был. Вас кто-нибудь видел вдвоем?
Ирина закрыла лицо руками и сквозь рыдания проговорила:
– Не-ет...