Шутка Ласарди
Шрифт:
* * *
Арни сидел у самой ограды на длинной скамье, среди усердно уплетающих гуляш с картофельным пюре соседей. Он ещё не притрагивался к еде, ожидая Мари.
– А вот и ты! Присаживайся! Знаешь сколько желающих было на твоё место? Но я их всех прогнал!
– Ты настоящий герой, Арни! И всегда был таким.
Мари передала ему тарелку и осмотрелась. Народ был одет празднично. Во всё серое. Многие уже разобрались с гуляшом и отправились за сладким.
"Посмотрите, священник идёт!" - зашептались люди. Все головы повернулись
Священник поднялся на эстраду, чтобы произнести положенную молитву. Отсюда его крест сиял невероятно благодатным, почти земляничным светом и это было прекрасно, но противозаконно. Через несколько секунд все уже опустили головы, чтобы не участвовать в преступлении. Одна Мари во все глаза пялилась на магический крест. Её дёрнул за рукав Арни.
– Не смотри! Иначе штраф.
Мари вздрогнула и стала смотреть на бледно-серый гуляш, остывающий в тарелке. Но было уже поздно, её заметил входящий в ограду полицейский. Он молча указал пальцем на Мари, а потом на священника и оба покорно последовали за ним в полицейскую машину. Священник недоумевал, за что его арестовали?
– Не бойтесь, дитя моё, - сказал он тихо, когда узнал в чём дело, - Бог создал мир цветным и ярким, он создал его на радость всем, а не только избранным. Церковные книги говорят, что скоро придёт спаситель из Изначального мира. А пока мы можем только подчиниться.
Он называл Мари "дитя моё", хотя был раза в три моложе, но Мари не возражала. На самом деле она всё ещё чувствовала себя словно дитя, всё время ожидающее чуда...
В полиции им выписали штраф.
Священнику за то, что прельщал недозволенным, а Мари за то, что прельщалась недозволенным.
Штраф был большим и это был уже второй штраф за год. Третьего штрафа не бывает - сразу в тюрьму. За просмотр голубого неба, белых облаков и желтого солнца благодарные граждане платили правительству специальный налог. Наслаждайтесь добротой правительства! Мари с горечью поняла, что денег у нее на жизнь почти не осталось.
***
Фаннинг вошёл в кают-компанию. Там шла оживленная дискуссия об устройстве электрического мира. В своё время Ласарди написал объёмный труд об этапах развития общества под властью "Электродемона" и по всем расчётам они вернулись на планету как раз на четвёртой стадии - мировой диктатуре. Время, когда "электродемон" насытился, успокоился и всё перешло под его контроль.
– Если я просчитал всё верно, то уже пройден этап дикого денежного расслоения. Мир вступил в фазу, когда достижения науки доступны уже всем и стоят недорого. Всё, что нужно человеку для полноценной биологической жизни - еда, вода, медицинская помощь, безопасность - абсолютно доступны. Но элиты всё равно ещё существуют, и они должны обладать ресурсом, который позволит им возвышаться над другими. Золото уже не имеет цены. Технологии не имеют цены. Полное телесное благоденствие. Скорее всего ресурс этот нематериальный. Например, запрет на что-то, касающееся душевного состояния или проявления эмоций. То, на чём можно делать деньги.
–
– Фаннинг протянул мелко исписанные листки.
Ласарди удовлетворённо кивнул:
– Наш человек. Её жизнь и даст нам полную картину порабощения общества, а вы пока займитесь парусами. Хотелось бы произвести приятное впечатление на жителей.
Капитан любил читать рукописные тексты. Такова была его сознательно поддерживаемая привычка. Разумеется, Фаннинг не сам это писал, а делал это игрушечный секретарь, созданный ещё знаменитым Адрианом Фосси, изобретателем мнемонического визуализатора для императорской семьи, к несчастью утерянного ими и к счастью найденного Ласарди, прямо перед его отбытием с планеты. Случайно, разумеется.
***
У полиции Мари ожидал Арни.
– Ну что, много содрали?
– спросил он шепотом, с опаской покосившись на полицейскую дверь.
– Всё, что у меня осталось на жизнь. Придется затянуть потуже пояс.
– Ничего, еду можно взять и на вечерней отдаче. А для Дикси я тебе подкину полмешка шариков для кота.
– Ох, там же Дикси один! Мне надо скорее домой, он наверное, весь извелся уже, да и проголодался!
– Я тебя подвезу!
Арни проводил старую подругу до самой двери. Иногда он бывал чрезвычайно любезен. Может быть, просто хотел выпить чашечку кофе, хотя Мари с удовольствием осталась бы одна. Незаметно вздохнув, она всё же спросила:
– Может чашечку кофе?
– С удовольствием!
– бодро ответил Арни, и Мари приказала двери открыться...
Неожиданно навстречу ей бросилось нечто огненно-рыжее, покрытое яркими зелёными пятнами, с криками:
– Мари! Мари!!!
Мари попятилась. Арни споткнулся и замер на месте. Дикси, по своему обычаю радостно вспрыгнул Мари на руки и стал лизать нос и щёки.
– Зайди!
– Мари толкнула Арни внутрь и оглянувшись по сторонам, вошла в дом.
Дверь мягко захлопнулась.
Немая сцена длилась целую минуту, наконец Арни обрёл дар речи:
– А разве Дикси был не серого цвета?
– Да. Он всегда был серый в тёмно-серую крапинку!
– ответила Мари, с изумлением разглядывая питомца.
– Зачем же ты его покрасила?! Ты представляешь, какой опасности себя подвергаешь?!
– Когда бы я его покрасила? Да и чем? И глаза я ему тоже покрасила по-твоему? Посмотри, они же ярко-синие!
Мальмур радостно вилял пышным хвостом и даже слегка похрюкивал.
Дикси выглядел так, будто именно таким и родился. Ярко-рыжим с зелеными пятнами и невероятно синими сапфировыми глазами!
Мари схватилась за голову. Она не понимала, что произошло.
– Может это какая-то болезнь?
– предположил Арни.
– Тогда тебе надо отнести Дикси к ветеринару.
– Да он здоров, как никогда. Смотри, нос мокрый, уши стоят. Температура в норме. Но что же делать! Я не смогу выйти с ним на улицу. А если кто-нибудь узнает, то у меня его отнимут.
– Разумеется отнимут,- подтвердил Арни, - да ещё и в тюрьму загремишь, ведь ничего цветного в доме быть не должно. Если ты конечно не собираешься переезжать в Верхополис.