Шутки богача

Ахманов Михаил Сергеевич

Он повернулся, осмотрел дорожку, повисшую серой бетонной лентой на самом гребне кратерной стены. Этот тракт, петляющий среди утесов, тоже был знаком Каргину – на планах и картах он назывался Нагорным. Тут и там огражденная перилами, дорога прерывалась тоннелями и металлическими мостиками, проложенными от скалы к скале; она шла от парка к голубому глазу озера, а потом спускалась к Нижней бухте и пляжным домикам. Их закрывали утесы, но озеро с округлым куполом второго блок-поста Каргин разглядел во всех подробностях и удивился, что там отсутствуют охранники. Ни солдат, ни пулеметов в амбразурах… Странно! Мэлори утверждал, что на каждом блок-посту дежурят по три человека или хотя бы два, стрелок и наблюдатель… “Впрочем,

не мое это дело, – решил Каргин. – Мне, возможно, придется не солдатами командовать, а отстреливать попугаев да крыс в мангровом болоте”. Тяжелая длань опустилась на его плечо.

– Двигай, дружок! – пробасил Спайдер, вытирая вспотевший лоб и посматривая на небо. – Жара… Пора пиво пить… Я ведь тебе обещал?

– Определиться бы прежде, – буркнул Каргин.

– Уже определились. Старик распорядился: в егеря не пойдешь, а будешь у нас пятым. Я, Сэмми, Том, Крис и ты, – Спайдер, пересчитывая, загибал пальцы. – Время твое – ночное, с двух до восьми утра. Сменяет Том, после – очередь Криса, а Сэмми достанется вечер… Что глядишь? Хочешь узнать, когда дежурю я?

"Хинштейн твою мать!.. Никак в телохранители сосватали!” – подумал Каргин и выдавил:

– Д-да.

– От случая к случаю, – пояснил Альф с широкой улыбкой. – И знаешь, почему?

Потому что я тут босс! А босс…

– … всегда прав.

– 0’кей! – он поднял указательный палец, похожий на сосиску. – 0’кей, парень! Тебя, я вижу, хорошо учили. Первый принцип во всех флотах и армиях – начальник всегда прав! А знаешь, какой второй? – Спайдер выдержал паузу и продолжил:

– Не медли, если начальник зовет пить пиво!

Он схватил Каргина за руку и потащил к лестнице.

Глава шестая

Прошло недели три – может быть, меньше, может быть, больше. Время на острове не тянулось, а словно плелось; совсем не так, как в других местах, где оно бежало и прыгало под бичом переворотов и войн, аварий и катастроф, землетрясений и эпидемий. Здесь не случалось ровным счетом ничего. Жизнь шла по заведенному распорядку: взводы охраны сменялись у пулеметов, техники копошились в мастерских, повара готовили, горничные прибирали, конюхи выгуливали лошадей, матросы драили палубу яхты. Утром, ровно в восемь, когда наступал конец дежурству Каргина, на маленькой площади, между почтой и кафе, встречались трое: мистер Балмер, вице-мэр, мистер Гэри, капитан “Дункана”, и Руис Акоста, просто капитан. Каргин мог разглядеть их в малый телескоп, стоявший в павильоне-обсерватории, но день ото дня ничего не менялось: три джентльмена выкуривали по сигаретке и отправлялись по боевым постам. Балмер шел в контору, Акоста – в штаб за зданием казармы, а Гэри неторопливо поднимался на борт, садился в шезлонг, снимал фуражку и снова закуривал – уже не сигарету, а сигару.

«Тоскливая жизнь у миллиардеровых слуг…» – думал Каргин. Но сам он являлся таким же слугой, качком-телохранителем, и близость к телу патрона тут ничего не меняла. Ровным счетом ничего, за исключением сна. Спал он днем, с девяти до трех, ночью дежурил, а в остальное время большей частью маялся от бездедья. Правда, платили за эту работу неплохо.

Спайдер выдал ему оружие – “беретту” последней модели под девятимиллиметровый патрон и десять запасных обойм. Кроме того, полагались нож, бронежилет, бинокль и различная амуниция, комбинезоны и шорты, шляпы и башмаки, ремни и подсумки, а также сотовый мобильник с памятью на тридцать номеров.

– Номера были уже внесены: первым шел телефон Альфа, вторым – врача, помощника Магуара и его вре:менного заместителя.

Жил Каргин, как все холостяки, в служебном флигеле, в двух просторных комнатах с удобствами, однако без роскоши, которой его побаловали на Грин-авеню. Ванна была, но не было кухни и личного бассейна, а также набитых одеждой шкафов и спальни

с зеркалом на потолке; кровать оказалась самой обычной, не ложе “кинг-сайз” для любовных утех, а неширокая холостяцкая койка. Правда, были тут и другие постели, рассчитанные на двоих, однако не во дворце, в поселке. Каргин в них побывать не успел – с одной стороны, не жаловал профессионалок, с другой, еще не выветрилась память о Кэти. С ней не выдерживала конкуренции ни одна из местных сеньорит.

В поселке, кроме почты, кафе и четырех разнокалиберных лавчонок, имелась пара мест, где можно было поразвлечься. Рядом с казармой – не там, где находился штаб, а поближе к дороге – стоял салун, известный как заведение доньи Каталины Соль. В нем обслуживали девушки числом шестнадцать – чикитки, как звал их Спайдер; все – завербованные в Пуэрто-Рико и все на одно лицо: темноглазые, черноволосые, с кожей цвета кофе с молоком и пухлыми яркими губами. Каргин их пока что не различал и к близким контактам не стремился. Тем более, что донья Соль ориентировалась на публику попроще – солдат, аэродромных техников и моряков с “Дункана”. Пили у нее в салуне не пиво и вино, а ром и джин, и пили крепко; случались потасовки – но, по неписанному закону, без поножовщины и пальбы. Словом, то было место не для кабальерос, к которым по должности принадлежал Каргин.

Чистая публика облюбовала “Пентагон”, названный так не по причине пятиугольной конфигурации, а потому, что чикиток там было пять. Немного, но, с другой стороны, и холостых джентльменов насчитывалось лишь десятка два – охранники и старшие слуги с виллы, Гэри, Балмер, три инженера и, разумеется, Акоста со своими лейтенантами. Еще захаживал Стил Тейт, шеф-повар Халлорана, бывший сержант морской пехоты, невысокий и жилистый, с огромными ухватистыми руками. Но Тейту было под шестьдесят, и пиво занимало его больше девушек.

Стил Тейт, по словам Спайдера, тоже относился к “нашей компании”, куда входили, вместе с поваром и телохранителями, старший садовник, конюх и шофер, он же – личный камердинер босса. Какое-то время Каргин подозревал, что этих людей объединяет страсть почесать языки за кружкой пива, но данный вывод оказался слишком поспешным. Две силы, гражданская и военная, определяли порядок на Иннисфри, и их полагалось поддерживать в равновесии – так, чтобы мелкие ссоры и дрязги не нарушали покой или, не приведи Господь, не требовали королевского вмешательства. И Альф Спайдер, будто рессора на ухабистой дороге, гасил конфликты, судил, казнил и миловал, и узнавал о новостях из первых рук – что не мешало дружеским беседам и частым возлияниям. “Неглупый парень”, размышлял о нем Каргин, прикидывая, на какой попойке ему навесят роль осведомителя.

Первая неделя из истекших трех прошла повеселей – его водили по хозяйским апартаментам, по саду окружавшему дворец, и лесу на западном склоне горы. В теории эти места были ему известны по фотографиям и картам, но практикой тоже не стоило пренебрегать. Хотя бы из тех соображений, что он знакомился и с островом, и с людьми.

По дворцу и саду он бродил со Спайдером, тогда как обзор прилегающей местности был возложен на Тома и Сэмми. Крис, последний из телохранителей, в этом участия не принимал, так как они с Каргиным работали в противофазе – Крису выпало дежурить дневное время, с четырнадцати до двадцати. Это не огорчало Каргина. Крис Слейтер, угрюмый сорокалетний техасец, симпатий у него не вызывал и был к тому же на удивление неразговорчив, а если что и говорил, то понять его без переводчика было трудно. Согласные он проглатывал, гласные тянул и не имел никакого понятия о грамматике, так как обучался не в Принстоне и Йеле, а в подразделении техасских рейнджеров. Впрочем, как утверждал Спайдер, все недоумки от Аризоны до Арканзаса так говорят – мычат, как недоеные коровы на ранчо, зато стреляют с похвальной меткостью.