СИ)
Шрифт:
Данька вытянул руки вперёд, шагнул, огибая засохшие ветки дёрена, словно кисти скелета, аккуратно, медленно. Отвёл ладонь слишком быстро. До того, как получил в лицо веткой, пискнул, после чего яростно застонал. Саша засмеялся, надеясь, что его приятель тщательно «расширил» проход. Но свою порцию обжигающих ударов он тоже получил, так как был на голову выше.
За одним кустарником следовали другие. Заросли бузины, растения с очень резким запахом, излюбленного гостя огородников, так как смрадом отгонял вредных жуков и насекомых от благородных, окультуренных растений.
– Ладно. Тфу! – Саша выплюнул горькие
– Всё зависит от того, какой ответ тебе понравится.
Сквозь растительную паутину проглядывала обширная поляна без деревьев и травы, виднелись здания. Саша шагнул за Данькой сквозь последнее колючее препятствие, нервно отдёрнул листья влажной бузины и застыл. В нерешительности замер его приятель и сама Изгнанница, скрючившаяся над грядкой, с заострённой лопаткой в руке. Девчонка быстро подметила, на ком есть амулет, а на ком его нет.
Мальчик видел это место прежде, но со стороны хижины, где шла тропа к Пределу.
– Куда ты ЕГО привёл? – спросил Саша взрослым голосом хрипло и душераздирающе. – Куда ты ЕГО привёл!?
– Его?
– Держи, чтобы не убежал! – закричала девчонка, вскочила, поскальзываясь на смоченных грядках. – Держи, чёрт побери, пока я не вернусь!
Данька думал секунду, заметил, что Саша дёрнулся, готовясь скрыться в кустах бузины, и тут же с силой толкнул его на землю, измазав в чернозёме, сам кинувшись сверху. Комплекция не позволяла удержать приятеля, но неожиданность и рыхлая земля сделали своё.
Даже с грядок было слышно, как с противным лязганьем бьётся посуда в хижине. Изгнанница яростно хлопнула самодельной дверью, которая тут же слетела с самодельных петель. Девчонка, ругаясь на дверь, неудобную юбку, скользкую землю, несработавшую женскую интуицию, мчалась к извивающимся, как черви, мальчишкам.
Тупая боль в груди заставила Даньку хватануть воздух ртом, расслабив хватку. Саша ударил кулаком, рыча, как зверь. Изгнанница помешала побегу, бесцеремонно сдавив ноги мальчика своим весом:
– Руки ему держи! Руки!
Девчонка зубами сорвала затычку с глиняного бутылька и, выждав момент, когда Саша в очередной раз обиженно закричит, заругается, требуя отпустить его, влила ему в рот грязно-зелёную жидкость, пахнущую как сбор всех самых отвратных аптечных трав.
Тело мальчика обмякло под Изгнанницей и Данькой. Последний побледнел. Девчонка встала, отдала ему бутылёк, по-мальчишечьи сплюнула.
– Глауциум, калея, обычный дурман и прочие травы, – словно говоря об обыденных, ну, невероятно простых вещах, подметила изгнанница, фыркнула. – Галлюциногенное, если ты не понял, и снотворное. Чёрт! До сих пор не верю… Куда вы дели амулет? Хотя уже не важно. Помоги затащить в хату. Пока его дух отдыхает, мы успеем вытравить тварь из головы.
– Со мной всё время говорило это Существо, а не Саша? – Данька сглотнул, отошёл на шаг назад.
– Откуда мне знать? Я порола сорняки, когда вы пришли, а не подслушивала разговоры. Вообще помоги мне: бери своего друга за ноги или водрузи на плечи. И не забудь про бутылёк. У меня нет желания снова заниматься лепкой из глины.
– Я приду за тобой! – Саша задрожал, извернулся, закричал. – Я уже иду, Роза! Ты умрёшь, как погиб твой дружок, слышишь, девчонка? Ты умрёшь!
Роза, больше известная в Пределе Мечтаний, как Изгнанница, прекрасно всё
***
Как всегда разум не сразу вернулся в тело после пробуждения. «Шестерёнки» в голове Саши ещё не начали крутиться, но мозг уже принимал информацию об окружающем пространстве, а прежде всего о боли в груди и до того разгорячённой болезнью голове. Мальчик лежал на кровати, тело щекотали засохшие травинки вперемешку со звериным пухом. Саша был в хижине, пропахшей влажным деревом, сушёными травами и тянущимся смрадом выдубленных шкур.
Через пелену дремоты и громкий скрип стульев пробивались взволнованный голос Даньки и уставший – Розы. Они общались за перегородкой.
– Не волнуйся – Данил, да? – Саша сильный, а травы весьма действенны. К тому же мне довелось проделать этот трюк уже в третий раз. Тебе советую снять амулет. Он сломан. Зачарованная глина лопается от запаха «расчудесных» яблонь, как стекло от безумного визга.
– Но он ещё защищает меня? – скрипнул стулом Данька, не скрывая волнение.
– Думаю, да… Ну… Чёрт! Не знаю, если честно, – Роза шумно выдохнула. – Если ты боишься того, что Существо завладеет твоим телом, то сразу же отбрось эту мысль в сторону. Оно может передать послание, как недавно на огороде. Но пытался убежать Саша сам, надышавшись этим чёртовым ароматом. Ты прости меня за то, что я часто чертыхаюсь – пытаюсь отучиться от ругательств. Когда я была одна, строила, выращивала, выживала, в общем, мне помогала не съехать с катушек именно брань. Я слышала её в родительских спорах, слова резали уши, но когда я сматерилась сама, попав молотком по пальцу… Господи, мне стало легче!
Саша не видел, но чувствовал, что они смущённо улыбаются. Заскрипел стул – Данька нерешительно заёрзал, заволновался:
– У тебя странное имя. Роза. Моя бабушка готовила варенье из лепестков, которые я собирал. Колючий куст был. По веткам часто муравьи ходили…
– Мужчины!.. – многозначительно протянула Роза, одним словом объяснив две десятых странностей и феноменов этой планеты. – Спасибо, конечно, за комплимент, но было не очень приятно.
Скрипящий стул треснул, одновременно с этим от неожиданности вздохнул Данька. Саша услышал тяжёлое падение, глухие шлепки деревянных деталей об пол, стремительные шаги. Подметил, что Роза снова упомянула рогатого беса, похотливого и озорного.
– Прости, пожалуйста. Я не умею делать табуретки, стулья и прочую мебель, – Роза заглянула за перегородку, но Саша лежал с закрытыми глазами, продолжила шёпотом: – Даже дверь отвалилась. Кошмар!
Опасно скрипнула стена, Данька прислонился к ней спиной.
– Как ты здесь живёшь, Роз, одна без помощи?
– Однажды мама сказала мне, что люди привыкают ко всему. Ну, я просто привыкла, – девчонка промолчала. – И ты слухам не верь: некоторые создания мне помогают, я бы не смогла построить эту хижину сама. А иногда приходится обращаться к Существу. Всё-таки, я не могу существовать без соли, туалетной бумаги и прочих мелочей. Мои родители жили на даче, я с детства знала всё об огороде. Когда ушла с Предела, увидела наиболее плодородную землю, вскопала грядки, построила теплицы, нашла или пожелала семена. Иногда ловила кроликов. Животных здесь мало, но они есть. Их пух спасает в холодные ночи и моросящий дождь.