Сид и император
Шрифт:
Сумка с самыми необходимыми в лечении средствами и инструментами у меня была всегда наготове, а одеться было делом пары минут.
И тут меня снова, как ножом, пронзила мысль. «Ты же больше не целитель!» Чем я могла помочь пациентке? Разве что, как медикус, и то, если роды пройдут как обычно, без осложнений. Иначе и роженицу, и меня ждут большие неприятности.
Да что это я… Думаю, у них во дворце имелся хороший придворный целитель! Я бы не отказалась помочь и присутствовать при родах, но только если настоящий маг будет принимать
Я спешно взобралась по ступенькам в повозку, которой правил гонец, так что поговорить толком не удалось.
Наконец, миновав все пропускные пункты и стену, спустя час мы прибыли в Зимнюю резиденцию герцогов Ламары.
У ворот мерзли и откровенно скучали гвардейцы, которые при нашем появлении даже обрадовались, что появилась хоть какая-то работа.
Пока охрана сличала документы с пропускными списками, я огляделась вокруг. В этом месте я еще не бывала… Поистине монументальное строение, которое не стали переделывать в угоду модным тенденциям, напоминало замок саксов из Ондерйодиск, откуда, собственно, и вел свой род первый Герцог Ламары.
Стены были сложены из разных по величине камней, доставленных с побережья, поскольку в голой степи вокруг Врат не было подходящего материала. Замок вздымался ввысь на три этажа, а на угловых башнях реяли флаги Ламары.
Помню, как аптекарь, у которого я раньше работала, рассказывал, что сначала был построен замок и форт с крепостными стенами, а потом город разросся до нынешнего состояния, и появилась вторая крепостная стена вокруг дворцового комплекса, а затем и третья, окружающая весь город.
Снег вокруг здания был расчищен, и растительности поблизости тоже не было, так что все хорошо просматривалось для охраны. Да… я хорошо понимаю Герцогиню и наместника, которые решили разместить здесь двор для пущей безопасности.
Нас с гонцом оформили и пропустили, и меня спешно проводили на второй этаж, где размещались апартаменты роженицы.
В этой хорошо согретой комнате, обитой золотистыми шелками с гербами Ламары, стояла большая кровать с откинутым в сторону золотистым бархатным балдахином.
В углу уютно потрескивал камин, служащий, скорее, для удобства, чем для обогрева, поскольку под потолком проходили такие же греющие ниши. Мне сразу стало так жарко, что я поспешно расстегнула плащ и размотала шарф.
Свет был приглушен, чтобы не беспокоить роженицу, а у кровати дежурил благообразный седой мужчина с короткой окладистой бородой и добрыми внимательными глазами, одетый в синюю накидку со знаками различия целителя.
В углу на пуфике подремывала скромно одетая, в ночном чепце женщина средних лет, очевидно, камеристка Амелии, которая встрепенулась при моем появлении.
— Доброй ночи, любезный господин. Я Твигги из Рэнса, прибыла по запросу канцелярии Герцогини, — представилась я, подчеркнув, что это не было приказом, чтобы
С тех пор, как я стала гражданкой Империи, я оценила преимущества, который давал мой статус. Я не хотела, чтобы этот человек отдавал мне приказы, как своей подчиненной. Мне нужно было действовать независимо и таким образом избежать ошибок.
Я отлично понимала, что нахожусь на «чужой территории», но это не повод пренебрегать своим долгом перед пациентом и не место для отстаивания личных и профессиональных амбиций.
— Приветствую вас. Я Шимус, придворный целитель и личный медикус наследницы Ламары, — в свою очередь представился он. — Мне уже сообщили о вашем прибытии.
При этих словах он неодобрительно поморщился, а борода и усы не скрыли, как он поджал губы.
— Надеюсь, моя помощь не потребуется. Но, раз уж я тут, можно мне осмотреть наследницу? — спросила я, не обращая внимания на его недовольство.
Я правда была рада, что здесь настоящий Целитель. С тех пор, как я утратила дар, меня терзал страх по незнанию потерять жизнь пациента.
— Конечно. Вы можете осмотреть госпожу Амелию, — ответил Шимус и отошел в сторону, чтобы пропустить меня.
Я подошла к роженице, которая лежала, прикрыв глаза, и совсем не обращала внимание на происходящее вокруг. Лицо ее было бледным, почти как простыни, на которых она лежала.
Ее тяжелый живот приподнимал покрывало, но даже так было видно, что дыхание у нее поверхностное и частое, как у некрупного животного вроде зайца или мыши. Не может быть, чтобы это была агония…
Встав на колени рядом с больной, я нащупала ее руку, выпростала из-под одеяла и стала слушать пульс. Здесь и сейчас, лишенная своего дара, я вынуждена была применять навыки медикуса.
Это был типичный «пульс беременной», но крайне слабый, и в то же время частый. Амелия никак не прореагировала на мое появление и осмотр, и я спросила целителя:
— Давно она в таком состоянии? Почему она не реагирует на окружающее?
— Уже пару дней. Но это ее первые роды, так что причин для беспокойства нет. Воды еще не отошли. Она приняла успокоительное, чтобы заснуть, и лекарство будет действовать до утра, — ответил Шимус.
Все более странно… Если все так хорошо, почему же меня вызвали в замок?
Я откинула покрывало и сквозь тонкую сорочку ощупала живот больной. Матка казалась напряженной, но что внутри, я в точности не знала. Это напоминало симптомы отслоения плаценты.
— Схватки были? Может быть, небольшие кровотечения? — продолжила я опрос.
— Были ложные схватки примерно седмицу назад, но никаких кровотечений. Странно, что вы спрашиваете. Вы ведь целитель? Или я чего-то не понимаю? — нахмурился господин Шимус и скептически посмотрел на меня.
Я заметила, что камеристка Амелии, которая тоже пристально наблюдала за осмотром, что-то хотела сказать, но осеклась.