Сид и император
Шрифт:
— Простите, я не понимаю, — развела я руками. — Возможно…
Всеобщий ему был тоже незнаком, но когда я попробовала сказать то же самое по-имперски, продавец радостно выдал в ответ целую тираду на похожем языке! Я приблизительно поняла смысл, хотя и слова, и построение фраз было сильно искажено.
— Вы знаете… язык… вы из мексико? — спросил он. — Чем… помочь?
М-м… Что такое «мексико»? Должно быть, это местность, где говорят на этом языке.
— О! Прекрасно. Я вас понимаю, — облегченно выдохнула я и обвела взглядом его лавку. —
В доказательство я достала из кошелька в складках юбки серебряную монету и положила на стойку возле продавца. Он озадаченно взял деньги и повертел в руках. Наверное, этого мало?
Мужчина не выглядел опасным, так что я решилась достать и показать золотой. Он снова взял монету, внимательно изучил и даже попробовал на зуб, а потом потрясенно уставился на меня.
— Откуда… вещь? Золото… монета, — возбужденно выпалил он.
С деньгами что-то не так? Не может быть! Золото всегда проверяли артефактами и в гномьем банке. Желтый металл был универсальной мерой во всех обитаемых мирах.
Я взяла деньги обратно и осмотрела, в том числе и внутренним зрением, но изъянов не нашла. Имперский стандарт, правильный вес и наилучшая очистка: я предпочитала именно такие монеты хинским слиткам или илонским золотым. Может быть, здесь золото просто не в ходу?
Отчаявшись, я просто выставила на прилавок по одной монете разного достоинства, чтобы продавец сам решил, что для него лучше. А урук стал отталкивать деньги обратно, глядя на меня, как на опасную больную. А потом, устав от этого, спросил:
— Золото… ваш… продать… где… жить?
Жилье? Он спросил, есть ли мне, где жить? Может, он может что-то предложить в качестве временного пристанища? Было бы неплохо. Мне нужно найти место, где я буду жить весь следующий год.
— Мне нужен дом. Жилье! Нужна вода и пища. У меня есть деньги. Золото, — повторила я.
— Хорошо… дом есть… монета… друг…
Мужчина закрыл ключами кассу, выбрался из-за стойки и ушел вглубь лавки, в подсобное помещение, оставив меня одну. Я слышала, что он с кем-то разговаривает на том же самом диалекте, но ответных слов не разобрала. Кажется, там имелась удаленная связь, и продавец с кем-то договаривался о жилье.
Потом он вышел, заметно повеселевший и довольный, и, помогая жестами, объяснил, что ему необходимы три золотые монеты со стойки и еще две. Я добавила, и он присовокупил деньги к общей горстке.
Итак, деньги он взял, хоть и не сразу. Значит, на первое время я могу рассчитывать на свои резервы и не спеша поискать работу.
— Меня зовут Твигги из Рэнса, — с запозданием догадалась представиться я. — А вы? Как ваше имя?
— А! Имя… Я Литлха'к Фрейзе'. Привет, Твигги Дельрэнс, — протянул он руку.
Прошло уже два месяца, как оказалась в городе Паркер в стране Эризона. Это достаточно большой город посреди засушливой местности. К счастью, неподалеку пролегает крупная река
Если бы только не страшная жара этих мест! От солнца невозможно было укрыться, а на небе — ни облачка. Только позже я узнала, что была ранняя весна, и настоящая жара была еще впереди.
Еще меня удивило, что город ничем не огорожен. Ни крепостной стены, ни стражи. Как будто в этой стране никогда не знали, что такое война.
Здесь неплохо. Есть такие же, как я, изгои, живущие в своем районе на окраине. У многих нелегально, как и у меня, оформлены документы на проживание. Большая часть их приехала сюда из Мексико в поисках работы и лучшей жизни.
Если власти узнают, то отправят их обратно, так что люди мирятся с низкой оплатой и с трудом сводят концы с концами. Некоторые даже умудряются со временем получить гражданство.
Забавно… Миры меняются, а порядки все те же. Власти стремятся всех переписать и добавить в реестр. И всегда есть те, кто не имеет на это права. Например, такой братии было полно в Нижнем городе в Ламаре, и даже регулярные облавы не улучшали положения.
Мне потребовалось еще несколько монет и неделя, пока на руках не оказались заветные документы. Приятель Литл Хаука, Мигель Санчес, выправил их для меня. Теперь я Твигги Дельрэнс из Финикса.
Часть золота и серебра мне обменяли на местные деньги, и я оплатила комнату на год вперед. Обмен был тоже незаконным, так же как и золото. Это был еще один удивительный факт об этом мире. Здесь разрешали иметь только бумажные деньги и мелкую монету из недрагоценных металлов, а также нематериальные деньги на носителе, как в мире Тета.
Вторую комнату рядом со мной снимала другая девушка, Мария. Общей в доме была только небольшая кухонька и ванная с туалетом. Я узнала от Мигеля, что Мария родом из Мексико и приехала сюда вполне легально. Она была сиделкой при пожилой женщине и мечтала выучиться на медикуса.
Мы с девушкой друг другу не мешали. Она не лезла в мои дела, а я в ее. Что может быть лучше?
Остальные соседи в доме были такими же смуглыми темноволосыми южанами без капли магии в крови, и я совсем запуталась, кто и кому приходился родственником.
Прочие люди, встреченные мной в городе, были белокожими, как саксы или северяне, некоторые даже со светлыми волосами. Также тут проживало немало уруков, и я не замечала, чтобы к ним относились пренебрежительно или с недоверием.
Когда в самом начале Мигель увозил меня с заправки на своем каре, как здесь называли самоходные повозки, ветер, должно быть, продул мне голову и выдул все мозги.
Иначе почему бы я согласилась поехать в неизвестность с таким подозрительным типом? Он выглядел, как самая настоящая трущобная крыса. Смуглый, курчавый и невысокий мужчина, весь какой-то скользкий и подозрительный, несмотря на постоянную улыбку, не сходящую с лица.