Сидя в огне
Шрифт:
Когда наши фундаментальные экономические нужды удовлетворены, когда у нас есть комфорт собственной квартиры и телевизора, мы склонны игнорировать социальные проблемы. Мы забываем о привилегиях и рангах, когда они у нас есть. Если у нас есть достаточно пищи, чтобы мы не оставались голодными, и достаточное количество материальных вещей, которые помогают нам не скучать, мы с меньшей вероятностью беспокоим правительство из-за его империалистической политики.
Маркс утверждал, что люди используют религию как наркотик: «Религия — это опиум для народа». В нашей современной культуре есть немало подтверждений этому его взгляду. Многие психологические и духовные группы избегают
Однако ни Маркс, ни Ленин не предвидели угнетения, происходящего из их непсихологических, антирелигиозных доктрин. Они подчеркивали ценность сообщества, но не знали о поле сновидения, в котором мы живем. Они надеялись на бесклассовую семью, запрещая при этом сообщество людей и духов, в котором нуждается все человечество.
Разумеется, по-своему они были правы: когда людей лишают привилегий, попирают и держат в нищете, страсть к деньгам может вскружить им голову и посеять в них жажду мести. Чем больше напряжение между богатством и бедностью в обществе, тем сильнее гнев и тем глубже отчаяние бедных. Но Маркс и Ленин в то же время и ошибались: связь с богами является силой, которая помогает вам выйти за пределы отчаяния.
Правительства, пытающиеся запретить эту связь, в конечном счете подавляют в индивидууме ощущение смысла существования, которое не зависит от эпохи. Этот смысл по большому счету так же необходим людям, как и пища.
Коммунизм во многом сходен с капитализмом; оба являются западными, европейскими и материалистичными, в том смысле, что их обоих волнует вопрос владения на собственность, только один подход допускает, чтобы ею владела небольшая элита, другой настаивает на том, чтобы собственность принадлежала массам. Оба недооценивают эстетический и интеллектуальный опыт человечества, непосредственно не связанный с экономикой. Оба игнорируют окружающую среду, а также духовные и мистические традиции туземных народов, чья духовность основана на связи между всеми существами.
Патриот индейского племени Оглала-Лакота Рассел Минс противопоставляет марксизму верования и коренные традиции американских индейцев:
Односторонне акцентируя значимость людей, европейская традиция в своей заносчивости ведет себя так, словно люди живут вне природы всех взаимосвязанных явлений. Такой подход ведет лишь к всеобъемлющей дисгармонии и в результате к переделке этих высокомерных людей, которая сократит их размер и даст им ощущение реальности, находящейся за пределами их непосредственного контроля… Для того чтобы это случилось, нет более необходимости в революционной теории. Этот процесс человеку не подвластен*.
Парадокс группового процесса состоит в следующем: чтобы быть полезным, он должен обращаться ко всем социальным и ранговым проблемам одновременно. Он должен заниматься вопросом о тех,
XIII. Метанавыки старейшин
У старейшин есть нечто большее, чем только способности руководителей. Эми называет особенные чувства, навыки и подходы, необходимые для того, чтобы служить другим, «метанавыками»*.
До сих пор вы, возможно, считали себя сильным руководителем, хорошим преподавателем, родителем, специалистом по организационному развитию или политиком. Или, быть может, вы были стратегом, планирующим, проводящим расчеты и логически анализирующим способы изменения городов и всего мира. Или военным руководителем, который в первую очередь думает о силе, а не об осознанности. Однако где-то в глубине душе вы, возможно, всегда подозревали, что всего планирования, анализа и структурирования, какие только проводятся в мире, никогда не будет достаточно.
Возможно, вы догадывались, что необходим совершенно иной уровень навыков. Вероятно, вы чувствуете, что у вас есть потенциал для развития таких навыков. Может быть, вы подозреваете, что располагаете силами, применимыми не только в личной жизни, но и на более обширном поприще.
Работая в своих сообществах, чрезвычайно важно найти свой собственный стиль старейшины. Станете ли вы такой разновидностью старейшины, который проявляет мощь? Способны ли также предоставлять явлениям просто быть? Бывает время, когда нужен натиск, но бывает и время, когда необходимо бездействие.
— Лидер следует «Правилам порядка Роберта»; старейшина подчиняется духу.
— Лидеру важно большинство; старейшина защищает каждого.
— Лидер ищет смуту и пытается положить ей конец; старейшина видит в смутьяне потенциального учителя.
— Лидер стремится быть честным; старейшина старается показать истину, присутствующую во всем.
— Демократический лидер выступает за демократию; старейшина тоже это делает, но он выслушивает также диктаторов и призраков.
— Лидеры стараются делать свою работу наилучшим образом; старейшины же пытаются добиться того, чтобы и другие становились старейшинами.
— Лидеры стараются быть мудрыми; у старейшин нет собственного разума — они следуют событиям в природе.
— Лидеру нужно время для размышления; старейшине необходимо лишь мгновение для того, чтобы замечать происходящее.
— Лидер знает; старейшина учится.
— Лидер пытается действовать; старейшина предоставляет явлениям быть.
— Лидеру нужна стратегия; старейшина изучает настоящий момент.
— Лидер следует плану; старейшина же почитает направление таинственной и неизведанной реки.
С маленькой командой, включавшей стажера, я однажды фасилитировал большую групповую встречу по приглашению одного делового предприятия, переживавшего серьезные экономические неприятности. Между нашим мужчиной-стажером и женщиной из этой организации — менеджером среднего звена — завязался конфликт, который поначалу, казалось, не имел ничего общего с проблемами учреждения. Наш стажер упрекнул ее:
— Каждый раз, когда я открываю рот, вы на меня злитесь.