Сиф
Шрифт:
— Что теперь? — Ровно спросил он, словно ничего не произошло.
— А что теперь?
— Ты гражданин. Я тебя поздравляю. Ты можешь поднять в воздух Ар-Мир и улететь. Ты собиралась к раатам.
Он обошел свой стол и уселся в командирское кресло, а я устало плюхнулась в кресло для посетителей.
— А мне туда надо?
— Ты уже передумала? — Оживленно спросил он.
— Я не знаю. Зачем? — Я запрокинула голову и закрыла глаза. — К тому же наш временный контракт еще не подошел к концу.
Он пялился на меня с торжествующей улыбкой, так редко озарявшей его лицо.
— Идём. Надо почтить память
Я не торопилась вставать.
— Это ведь я тогда сказала всем, что ты и ребёнок погибните, если мы бросим вас там. Зан и ребята послушались меня. Их смерть на моей совести.
Гайл покачал головой.
— Ты не права. Всегда есть кто-то, кто стоит до конца, в нарушение всех приказов, рискуя жизнью, карьерой и званием, просто делает то, что нужно сделать. Всегда есть люди, для которых наивысший приоритет в жизни — это чистая совесть.
— Но если бы я этого не сказала…
— Не бери на себя слишком много. Ты здесь ни причём. Зан самостоятельный парень, у него всегда было своё мнение и он всегда бросался в самую гущу опасности. Дело превыше всего. Пойдём. А потом тебя ждет наказание за то, что ты ослушалась моего приказа покинуть завод.
— Брось, Гайл. Не будь такой задницей. Если бы я тебя послушалась, ребенок был бы мертв.
— Проблема в том, что ты не слушаешь меня постоянно. И я должен с этим что-то сделать. Ты видела, к чему это привело Зана. Не заставляй меня отстранять тебя от операций.
После нескольких тихих тостов за погибших, все начали по очереди рассказывать истории из их жизни, смешные и героические. Разговоры затянулись на пару часов. А потом все как всегда закончилось шумной попойкой. Ни дать ни взять средневековые грабители. Зану бы точно понравилось. Откуда-то даже появились шлюхи из местного борделя, куда поначалу светило попасть и мне. Шиат выбрала себе симпатичного парня и даже предлагала мне присоединиться к общему веселью и подобрать себе красавчика, но Гайл рявкнул на нее так, что все слышавшие недоуменно переглянулись, Шиат понимающе ухмыльнулась, а я с перепуга расплескала тарайн себе на грудь. Ведь теперь я свободно позволяла себе алкоголь. Но не мальчиков. Секс для меня по-прежнему ассоциировался с какими-то чувствами, а чувства у меня были только к Терону.
В гордом одиночестве я свободно развалилась на деревянной скамье под навесом, закинув ноги на опустевший стол. Ребята разбредались для более уединённых развлечений, а мы с моим другом стаканом равнодушно наблюдали за этим увлекательным балаганом. Одна из низкорослых девушек, на которую никто не обратил внимания, заинтересованно подсела ко мне.
— Я не по этой части, дорогая.
Она робко рассматривала меня. А я заметила на её шее дурацкий полосатый шарф. Внезапно я вспомнила, что уже видела его.
Пару месяцев назад в один из периодов, когда каждой женщине требуется заедать осеннюю хандру чем-то сладким, я совершила вылазку в местный аналог «супермаркета», просто для того, чтобы немного развеяться. Взяв плетеную из ветвей корзину, я слонялась по отделам фруктов, сладостей и каких-то полуфабрикатных пирогов. Покупателей было немного, но мое внимание привлекла пара. Она была одета в летнюю красную пеструю юбку поверх обычных спортивных брюк, изношенные грязные спортивные туфли
От них пахло наркотической травой сейвис. Я очень хорошо знала этот запах. Сигареты с ней изредка курили ребята, но меня эта дрянь никогда не привлекала. Стоя в грязной прокуренной одежде, плечом к плечу, они были счастливы. Вот что приковало мой взгляд. Девушка в грязных обносках светилась влюбленной довольной улыбкой, которую она несколько раз подарила и мне, когда я наворачивала пятый круг по одним и тем же рядам. Я чувствовала себя завистливой вуайеристкой, но ничего не могла с собой поделать. Да и не хотела. Им было явно не до меня. Они были вместе. У них была одинаковая энергетика, одинаковый запах, одинаково блаженные лица. Я представила их в тесной прокуренной квартире, в которой едва помещалась одна единственная кровать, и они были там счастливы. Чёрт.
Вернулась в свою конуру я одновременно с плохим и с хорошим настроением. Я была рада, что они напомнили мне, что где-то в мире есть чувства довольства, уюта, влюбленности, счастья. Пусть ты и выглядишь как бомж. Но меня теперь все это не касалось. Мое дело выполнять задания и только.
Сейчас же меня очень удивило, что она пришла вместе с остальными девочками легкого поведения.
— Я уже видела тебя. У тебя же есть парень?
Она молча кивнула. Выражение того странного блаженства всё ещё не сходило с её лица. Конечно, курить столько сейвиса.
— Как тебя зовут? — Честно говоря, мне было не интересно.
— Астарат.
— И он знает, что ты шлюха? — Европейская деликатность давно уже была мной забыта.
Она вновь кивнула.
— Не против?
— Нет. Нам даже нравится.
— Нам?
— Мне нравится заниматься сексом. А Трин наблюдает, если клиенты приходят ко мне домой.
— Боже, не хочу это знать. — Сказала, я больше себе под нос. Флер влюбленности и счастья, который так зацепил меня тогда, внезапно испарился. И всё-таки я зачем-то продолжила разговор. — Он тоже работает шлюхой?
— Нет, он не работает. Трин играет.
Я вопросительно задрала брови.
— В компьютерные игры. Ему нравится. — И она глупо и мечтательно улыбнулась. А я окончательно озверела.
— То есть он жрет за твой счет, живет за твой счет, играет за твой счет, курит наркотики, трахает тебя, смотрит, как это делают другие, а ты что? Просто в него влюблена? — Я грохнула стакана об стол, и он покрылся трещинами, а девушка испуганно вскочила. — Знаешь, не курила бы ты столько, глядишь, и мозги бы прочистились.