Сигма
Шрифт:
Вопрос: Что хотели бы пожелать читателям?
Ответ: Читателям желаю хорошего настроения. Своих коллег хотел бы поздравить с 5-летием Федеральной службы по труду и занятости и 15-летием Федеральной инспекции труда. Обе даты уже наступили, так, что с праздником, дорогие друзья!
Источник:
Самостоятельная отрасль правового регулирования / В. Панкратов // Охрана труда и социальное страхование. — 2009. — № 9 — С. — Инспектор труда. — Сентябрь 2009. С. 2-5.
БИПОЛЯРНЫЙ МИР ПРАВА И СПРАВЕДЛИВОСТ
1. От разделения властей к прекращению монополии
Человечество достаточно долго обходилось без самостоятельного суда и автономной законодательной власти, когда все функции, в том числе и эти, были сосредоточены в руках конкретного суверена. Причем, не каждый суверен спешил расстаться со своими полномочиями.
История знает результаты соревнования между собой экономических систем ФРГ и ГДР, Южной Кореи и Северной Кореи. Эти примеры противостояния капиталистической и социалистической идей — на слуху. Но имеются и другие факты, когда противостояние шло по иным параметрам.
В средние века опыт был поставлен на Испании и Англии — двух мощных державах, которые по многим показателям находились в примерно равных стартовых условиях (монархии, флоты, колонии, овцеводство, В. Шекспир и М. Сервантес, соизмеримое количество населения, и т.п.). Что мы видим на финише — долго объяснять не нужно. Великобритания — мировой лидер, Испания — окраина Европы (вино, футбол, коррида) [1].
С экономической и политической точек зрения победа англосаксов может быть объяснена существованием парламента, который в соответствии с «Magna Carta» обладал правом контролировать бюджет. В Испании такого контроля не было, поэтому монарх без ограничений вел многочисленные войны, в которых бесследно сгорали финансовые, материальные и людские ресурсы государства.
С клерикальных позиций победу Острову обеспечила Реформация (лютеранство и кальвинизм) — Англиканскую церковь возглавил король. Испанская монархия зависела от Святейшего Престола.
Юриспруденция видит причину триумфа в «Habeas Corpus Act», который установил, что права подданных Его Величества защищаются в судебном порядке. В Испании судебную функцию осуществляла святая инквизиция (последнюю ведьму в Европе казнили за год до смерти А. Пушкина, а в Мексике — и того позже).
Иными словами, английская монархия в 13 веке поделилась властью с парламентом, а примерно через 300 лет — с судом. Какой из перечисленных факторов должен быть поставлен во главу угла — сказать невозможно. Очевидно одно — введение в 17 веке судебной формы защиты права, а не ураган, разметавший в 1588 г. знаменитую Армаду, дало Англии бесспорное преимущество перед Испанией и другими государствами.
Прогресс проявлялся не только в изобретении колеса или аспирина, но и в обособлении судебной системы с обретением ею полномочий, ранее составлявших прерогативу органов исполнительной власти. Процесс перетекания функций продолжается, в том числе и в России.
Сейчас, наряду с Генеральной прокуратурой РФ, особый статус имеют Счетная палата РФ, уполномоченный по правам человека, Центральный банк РФ и Центральная избирательная комиссия РФ.
Их нельзя причислять к системе органов исполнительной власти. Естественно, что, уходя из системы, эти органы «уносят» с собой часть ее полномочий.
Можно сказать, что в стратегическом смысле история развития человечества есть история утраты органами исполнительной власти части своих полномочий (в т.ч. прерогатив) в пользу законодательных, судебных и некоторых других органов,
По сведениям А. Рашидова теория разделения властей Ш. Монтескье является результатом враждебного отношения французской элиты к судьям, которые до Французской революции могли издавать законы. Кодекс Наполеона 1804 г. (ст. 5), устранив судью из законотворческого процесса, спас государство от угрозы судебной тирании [2].
Сомневающихся адресую к роману «Граф Монте-Кристо», героя которого дети французской Фемиды без суда и следствия отправили в тюрьму на пожизненное заключение.
Тем не менее, суд и судьи до настоящего времени продолжают оказывать сильнейшее воздействие на важные вопросы нормотворчества, в первую очередь в гражданскоправовой сфере.
Достаточно сказать, что они являются разработчиками всех процессуальные кодексов Российской Федерации.
Это важная констатация, поскольку, например, все индивидуальные трудовые споры рассматриваются в судах не по правилам трудоправовой процедуры, а в соответствии с ГПК РФ, что, само по себе, вряд ли может расцениваться как проявление справедливости, но дело даже не в этом. Дело в том, что Трудовой кодекс РФ в своих 424-х статьях трижды останавливается на понятии справедливости, предусматривая справедливые условия труда (ст. 2), справедливую заработную плату (ст. 2) и справедливую компенсацию при увольнении (ст. 278).
ГПК РФ, при всем к нему уважении, по воле его разработчиков к справедливости никакого отношения не имеет, поскольку никаких ссылок на это понятие в тексте своих статей не содержит.
Спрашивается, можно ли в такой ситуации судебное решение по индивидуальному трудовому спору, возникшему по вопросам заработной платы и/или компенсации при увольнении, при неукоснительном соблюдении судом принципа законности формально охарактеризовать как справедливое? Очевидно, что, исходя именно из принципа законности, ответ следует дать сугубо отрицательный, поскольку даже намека на справедливость в ГПК РФ нет (в буквальном смысле).
К сожалению, подавляющее большинство кодифицированных отраслей российского права не имеет своих обособленных процессуальных норм, в связи с чем находится в кабальной зависимости от ГПК РФ. Российская юридическая элита спокойно относится к этому обстоятельству, так что судейской гражданско-процессуальной правовой тирании, не знакомой с понятием справедливости, пока ничего не угрожает.
Тем не менее, есть все основания полагать, что к настоящему времени созрели все предпосылки к тому, чтобы продолжить вектор исторического развития в сторону прогресса и разделить гражданский процесс, выделив нормы трудового процесса в самостоятельную кодифицированную систему, тем самым, приблизив ее к справедливости.
2. Этапы нормогенеза как история позиционирования справедливости
Не менее интересно процесс разделения проходил и происходит в праве. Если обратиться к истокам нормативного регулирования, можно увидеть следующую картину: в первобытной человеческой общине имело место индискретное сплетение всех поведенческих норм — правовых, этических, этикетных.
Поскольку политическая власть отсутствовала, такую первобытную мононорматику санкционировала сама община [3]. Из мононормы постепенно «отслоилось» обычное право [4], потом, надо полагать, таким же путем обособились религиозные и другие нормы. Мораль (нравственность) оказалась в сухом остатке.