Сигнус

Копьев Демьян

— Щелк, — на бетонной стене появились трещины, а затем каменная плита отъехала в сторону, открывая небольшую нишу.

— Отлично! — произнёс довольно, нажимая на серую кнопку, и почти сразу почувствовал, как в помещении стало теплее. Расположенный в углублении маленький краник порадовал ещё больше. Утолив жажду, закрыл нишу и опустился на пол у той же стены. Во всяком случае, этой ночью мерзнуть не буду.

На счет туалета всё тоже оказалось проще простого. Отхожее место находилось за ангарами. Встроенная система очистки почти моментально растворяла продукты

жизнедеятельности и устраняла неприятные запахи.

Ночью двери камер автоматически захлопывались, так что приходилось терпеть. Жить как свинья и гадить там, где сплю, я не собирался.

Прошла неделя, и благодаря Иширу, я узнал очень много о своем новом Мире, но всё равно — недостаточно.

В Империи Т’Харм насчитывалось двести десять планет с разумной формой жизни, разбросанных по сорока трем галактикам, включающих в себя тринадцать инопланетных рас. Столица империи — город Нармиан располагался на планете Карвил в галактике Вахру. Правил империей дом Атоллус, к которому принадлежал я, точнее, бывший владелец данного тела — двадцативосьмилетний командор эскадрильи Межгалактических псов — Сигнус фор Вирзангер.

Кроме отца — Амардера фор Вирзангера де лер Атоллуса, у меня имелось два старших брата и младшая сестра. Мать, к сожалению, умерла при рождении Виларии, и воспитывал нас отец, точнее не он, а преподаватели кадетского корпуса при Звездной Академии Нармиана.

Три с половиной года назад началась война между Империей и Дарминской Республикой. Война была короткой, но кровопролитной. Упрямые дарминцы наотрез отказывались вступать в состав Империи, а Империя во главе с так называемый отцом-императором, решила во что бы то ни стало прибрать к рукам месторождения полезных ископаемых и драгоценных металлов, расположенных на территории Республики.

Итогом военных действий стало образование Независимой Колонии Дармин, входящей в состав Т’Хармы, как самостоятельная единица, у которой имелся свой правитель: то есть — император не вмешивался в управление Колонией, за исключением того, что дарминцам пришлось принять законы, действующие по всей империи, а также отдать львиную долю в добывающей и горной промышленности, а также в разработке инновационных технологий.

Сигнус пропал за месяц до окончания экспансии, и вот тут как раз начиналось самое интересное. Третий наследник дома де лер Атоллус «погиб» не во время атаки противником, а когда возвращался на базу. Несколько свидетелей говорили, что им показалось, будто удар пришёлся со стороны имперского флота, но полностью в этом уверены не были.

Ишир рассказал многое, а я слушал и раскладывал знания по полочкам, но выводы делать не спешил.

После четвертого дня, проведенного на СКАРБЕ, обзавелся нормальной одеждой: неплохим, почти не рваным комбезом из прочного водоотталкивающего материала, сапогами из дубленой кожи и перчатками. Пожалуй, последней находке я обрадовался больше всего, так как руки от повседневной работы покраснели и покрылись кровавыми мозолями.

Сомневаюсь, что третий наследник Империи

Т’Харм когда-нибудь до последних событий, работал столь много.

Ах да, за Сигнусом тянулась репутация бабника. Куча романов, множество брошенных женщин и взбешённых рогоносцев, готовых отомстить за поруганную честь жён, и неважно, что все они сами прыгали к парню в постель, желая получить привилегии при дворе или обзавестись бастардом от наследника дома де лер Атоллус.

Уже вторую ночь я не мог спать нормально. Казалось, что кто-то бубнит у меня в голове, не на секунду не замолкая. Слов разобрать не мог, но настойчивое гудение настолько раздражало, что хотелось повеситься.

Сегодня работал больше обычного только для того, чтобы придя в камеру, мгновенно отрубиться от усталости, но только куда там, стоило закрыть глаза, как бубнеж повторился.

— Да сколько можно? Заткнись ты уже наконец! — взревел я, хватаясь за голову, и в этот момент наступила тишина, правда длилась она недолго.

Буквально минут через пять четкий женский голос, раздавшийся непонятно откуда, заставил подпрыгнуть на месте и начать озираться по сторонам.

— Приветствую носителя.

— Ха-ха, — усмехнулся нервно, — Кажется я схожу с ума, какая досада.

— Нет, мой господин, вы полностью в здравом рассудке.

Только сейчас понял, что бормотание в голове оформилось в чёткую речь.

— Ты кто?

— Я — ваш симбионт. Естественная нейронно-модульная система высочайшего класса. Приветствую носителя.

— Эм-м, привет, — произнес я, чувствуя себя полным дураком, — А где ты была раньше?

— После вашего падения и полученными в результате несчастного случая травмами, не совмещёнными с жизнью, больше половины моих связей отмерло. На восстановление понадобилось некоторое количество времени. Теперь я здесь и готова с вами взаимодействовать, мой господин.

— Кх-м, почему господин? — спросил рассеянно.

— Вы всегда настаивали, чтобы я к вам так обращалась, — ответил смущенный женский голос, а мне почему-то до ужаса захотелось увидеть его обладательницу.

Жаль, что это было невозможно.

— Ну, почему же, вполне возможно.

— Как ты… — удивился я, причем удивился неприятно, так как не хотел, чтобы кто-то или что-то сидело в моей голове и читало мысли.

— Простите господин, я не специально. Вы просто очень громко думайте. Сейчас я поставлю барьер. Если захотите мысленно поделиться со мной информацией, просто снимите его.

Перед глазами словно встала непробиваемая стена, которая почти мгновенно исчезла, но ощущение её присутствия осталось.

Хотел спросить, как это сделать, но вопрос отпал сам собой, потому я чётко знал, каким образом убрать стену: всего лишь мысленно разобрать по кирпичикам.

Решил попробовать.

С первого взгляда казалось, что сделать это легко, но не тут-то было. Пришлось повозиться, но я справился.

— Вы молодец, мой господин, — похвалила нейросеть.

Тьфу, как неудобно так её назвать.