Сигурд
Шрифт:
Обходя церковь, девушка старается не приближаться к проповеднику. Алька не знает, кто читает проповедь: мужчина или женщина. Это не интересует её. Гораздо лучше рассматривать странные железные инструменты, развешенные по стенам, назначение которых ускользает от понимания. Она заставляет девушку трогать металлические изделия руками. но их назначение остается для неё непонятным.
Внезапно
Девушка садится на скамью, молодой человек усаживается за ней. Спустя некоторое время он начинает теребить впереди сидящей девушки завязки её довольно странной одежды – своего рода безразмерного халата-фартука, завязанного на шее. Девушка оглядывается и со странной смесью кокетства и страха развязывает свое одеяние. Алька с недоумением смотрит на эту сцену, но уже со стороны.
Сердце её замирает, холод сжимает внутренности, девушка выскальзывает из своей хламиды и остается обнажённой. Алька с ужасом видит, что всё худенькое тело девочки покрыто большим количеством заживших рубцов, какие остаются после ожогов. Девушка ложится обнажённой на каменный пол церкви. Молодой человек медленно подходит к ней и, взяв лежащее тело за правую ногу, тащит на жаровню, вделанную прямо в каменный церковный пол.
Алька не слышит ни одного звука. Слух отказывает ей. Она только видит, что девушка заходится в крике, её открытый рот явно свидетельствует об этом.
Спустя несколько мгновений девушка подкладывает под ягодицы, которые находятся прямо на раскалённой плите, свои руки, спустя ещё несколько секунд она медленно отползает от орудия пытки, навзничь падает на каменный пол недалеко от жаровни и теряет сознание.
Молодой человек медленно подходит к лежащей девушке и раздумывает. Алька понимает, он считает, что девушка ещё недостаточно долго была на жаровне, её необходимо туда обратно положить, но
Алька с ужасом смотрит на обожжённые руки и тело девушки и просыпается…. от жгучей боли в ноге, вскакивает с громким криком, ей кажется, будто сотни острейших шипов вонзились в правую щиколотку.
Из-за сильной боли она с трудом различает маленькую жёлтую змейку, медленно заползающую в расщелину. Поняв, что её укусила змея, стиснув зубы, шарит в рюкзаке, пытаясь найти верёвку и перетянуть ногу. Жгут неоднократно срывается, так как руки от страха и боли не слушаются. Мысль, что никто не придёт на помощь, повергает её в ужас, изнемогая от колющей жгучей боли, девушка теряет сознание.
Алька не знала, сколько пробыла в спасительном забытьи: минуту или несколько часов. Очнувшись, вновь начала кричать от резко нарастающей боли, которая мощным огненным потоком распространяется по правой стороне тела, стремительно перелетая с пальцев ног до головы, а затем с бешеной скоростью мчится по телу обратно. Эту жесточайшую боль нельзя описать словами. Её не с чем сравнить! Жизнь потеряла всякую цену. Хотелось только одного, чтобы ушла боль, но та с каждой минутой только усиливалась и усиливалась.
Девушка стала кататься по площадке, находящейся рядом с пещеркой, и биться головой о скалы, не обращая внимания ни на острые камни, раздирающие руки и лицо, не понимая, что может сорваться в пропасть.
Внезапно что-то большое и тяжёлое прижало её тело к каменистой поверхности, не давая шевельнуться. С трудом приоткрыв глаза, увидела Сигурда. Дракон навалился массивным туловищем на девушку и не давал ей наносить себе новые раны.
Обливаясь холодным потом, от боли и страха смерти Алька опять впала в забытьё. Когда в очередной раз очнулась, ночь была на исходе. Сигурд лежал рядом и внимательно наблюдал за ней с таким озабоченным выражением морды, что девушка улыбнулась бы, если бы не боялась пошевелить губами. Колюще-жгучая боль мало-помалу затихала, сосредоточившись в щиколотке правой ноги. Альку знобило, она совершенно обессилила.
Конец ознакомительного фрагмента.