Силки
Шрифт:
В ключевых местах этой цепочки дихотомии Семп расположил гипнотические приказы, призванные воздействовать на рассудок ниджэна в момент его смятения в двух направлениях. Первое: обеспечить Семпу возможность пользоваться его способностью мгновенного перемещения в пространстве. Второе: настроиться на глубокое восприятие в своем мозгу базисной логики уровней силки.
В соответствии с этими тут же отправленными Г'Тоно гипнотическими приказами Семп моментально оказался на границе приатмосферного слоя планеты ниджэна. Спускаясь свободно на её поверхность,
Он выбрал для посадки пустынный океанский пляж. Грохот накатывавшихся валов и стойкий запах воды на какое-то время словно околодовали его. Стряхнув очарование, Семп направился к городу. В пригороде он смело вошел в одно из причудливых зданий. Внутри находились три существа, сильно смахивавших на осьминогов. Он отчетливо различал их, но сами эти создания воспринимали его как одного из своих сородичей, поскольку Семп соответствующим образом задействовал их галлюцинаторные механизмы. Силки внимательно вчитался в мысли трех осьминожек, затем направился в ближайшую улочку, залез на крышу дома и принялся наблюдать за жителями планеты, проходившими внизу.
Лишь убедившись, что они не представляли для него никакой опасности и, более того, вообще были неспособны отстоять себя, Семп приступил к реализации второй фазы своего плана.
Спустя несколько минут он вступил в контакт с рядом основных членов правительства, заставив их под гипнозом увидеть себя в виде человека, и в упор мысленно задал каждому вопрос:
"Где находится то, что вы можете предать?"
Создания отшатнулись от него, поскольку не поняли значения его вопроса. Они единодушно утверждали, что на планете нет никого, кто был бы способен изменить.
Ответ в известной мере позабавил Семпа. Он означал, что, как он и подозревал, в этом мире существовал только один цикл предательства. И предателем был шеф - ниджэн.
Он мысленно послал им ещё один вопрос:
"Всегда ли планета называлась Ниджа?"
Им было известно и другое её название. Когда-то, много тысяч лет назад, ещё до установления единого языка, её величали "Тела", что означало "Приют отважных". Слово "ниджа" переводилось иначе: "Убежище непорочных".
Было очевидно, что для настоящих ниджэнов название имело другой смысл.
"Все ясно", - суммировал Семп.
Ему и на самом деле было понятно все. Поэтому он задал последний вопрос:
"Где я могу встретить того, кто требует абсолютной чистоты и непорочности?"
"О! Его можно видеть только с разрешения полиции!".
"А разве могло быть иначе?" - с иронией подумал Семп.
В любом случае заданное время кончалось и приближался момент, когда Г'Тоно должен был пробудиться от своего мысленного ступора. В связи с этим Семп на телепатической волне Посредников выстрелил посыл:
"Говорит силки, который встречался с вами после того, как был
Вместе с этим посланием он направил в мозг Г'Тоно приказ о начале развертывания в нем цикла логики уровней. После чего снова обратился к фокусной точке, отстоящей от его месторасположения примерно на пятьсот километров.
"Лучше переговорить со мной сейчас, чем тогда, когда будет слишком поздно".
Спустя несколько мгновений Семп почувствовал нечто необычное в своей системе трансформации.
"Н'Ята!" - догадался он и тут же вспомнил об опасениях Бэкстера, что ниджэны могут напасть на него самого. Это и происходило в данный момент. Интересно, что на агрессию отреагировал только механизм перевоплощения. Думая обо всем этом, Семп внутренне смирился с возможностью личного провала. Он ведь с самого начала допускал, что может потерпеть поражение.
Ему стало жаль Джоанн. Ей придется научиться жить без него. А то, что теперь случится с ниджэнами... Семп содрогнулся при воспоминании о судьбе Глиса. Он снова повторил про себя поразивший его сакраментальный вопрос: "Что может быть более грандиозным, чем то, что испытал тогда Глис?"
Но это были лишь мимолетные мысли, поскольку ему сразу же стало не до них. Все внимание целиком сосредоточилось на том, что начало разворачиваться в эти мгновения.
Глава тридцать вторая
Все это началось с бешеного мелькания в чудовищном калейдоскопе образов тел и - если верхнюю часть пирамиды позволительно так назвать - лиц ниджэнов. Некоторые из этих существ слали отчаянные мысленные сигналы.
Сам Семп, казалось, парил во вневременном вакууме, поскольку каждый пучок мыслей ниджэнов доходил до него отдельно и очень отчетливо.
"Кто это сделал?
"Что происходит?"
"Почему бы сначала его не прикончить, а затем решать нашу проблему?"
"Все произошло из-за нашей неосведомленности о том, что для нападения использована часть мозга ниджэнов. К тому же у нас нет доказательств, что мы в состоянии расправиться с ним. У этого силки логика уровней, видимо, является феноменом, связанным со Временем. А у нас, как это очевидно, - с Пространством".
Вся система ниджэнов начала беспорядочно корчиться в немыслимом количестве вариантов реакции на случившееся. Она в этот момент напоминала муравейник, по которому кто-то крепко наподдал. Все ниджэны особенно боялись одного: два тела не могут занимать одно и то же Пространство, а два пространства не могут совмещаться в одним теле, а опасность подобного развития событий, на их взгляд, реально существовала. Это заинтересовало и поразило Семпа.